Учительница сегодня на уроке сказала, что мы должны выучить новую математическую песню – про то, как считать деньги. Она спела, а мы за ней повторили:
– Цент или пенни – медная монета.
Легко его потратить: раз – и нету.
Джордж пел высоким и скрипучим попугайским голосом.
– У кого такой ужасный голос? – спросила учительница. – Кто бы это ни был, я прошу, перестаньте.
– Джордж, это ты? Пой, пожалуйста, нормально! – попросила учительница.
Высоким и скрипучим попугайским голосом Джордж проговорил:
– Пой, пожалуйста, нормально!
Ребята расхохотались. Розабелла шепнула мне:
– ТЕПЕРЬ он, значит, взялся повторять?
– Джордж! Это не смешно! Я запрещаю тебе петь, – сказала учительница.
Потом мы вернулись за парты, чтобы решать примеры с монетами.
Учительница сказала:
– Посидите, вам сейчас раздадут пластмассовые монеты.
Я написала своё имя на листе с примерами.
– Легкотня! – похвастался Альберт. – Да я в три года умел складывать деньги.
– Спорим, в три года ты был похож на печёную картофелину, – сказала я.
Увидев монеты, я вся разволновалась. Бормотала про себя фразу:
«Все сокровища мира будут моими».
Сперва я только утащила пару монеток у Альберта, когда он отвернулся. Но затем мною овладели жадность и ощущение близкого супербогатства, и я стала подкрадываться то к одной парте, то к другой и таскать целые пригоршни монет.
Кошельком мне послужил один из носков, которые заменяли мышцы.
– Дори, мы считаем деньги, а не играем с ними! – сказала учительница. – Если не перестанешь играть, не выйдешь на перемену. Опять.
Розабелла схватила меня за плечо.
– Малышка-Крутышка, – прошептала она, – ты НЕ МОЖЕШЬ сегодня пропустить перемену. – Тон у неё был смертельно серьёзный. – Потому что шайка дико злых пиратов направляется на наш остров! Они украли карту сокровищ, а меня связали! И ТЕБЕ придётся меня спасать!
– Кажется, я знакома с этими пиратами.
– Ты единственная, кто может меня спасти! Что я буду без тебя делать?
Я не умею определять время по часам, но всё равно без конца пялилась на циферблат. Не могла дождаться перемены.
Наконец-то!
Переменка вышла отменно весёлая.
После школы я увидела Виолетту, одну. А потом заметила Анну и Хейзел – на другом конце школьного двора.
Я направилась к Анне. Она улыбнулась мне и сказала:
– Привет, Вруша! Как дела?
Я показала ей свои мышцы и заорала грубым пиратским голосом:
– ПОРА ТЕБЕ ОТШЛЁПАТЬ РЫБ!
После чего станцевала макарену.
Но почему они хихикают? Это катастрофа. Что же теперь делать? У меня было ощущение, что я сейчас умру. И я притворилась, что ударила себя ножом в сердце. Я стала закатывать глаза, издавать мерзкие предсмертные звуки, а потом свалилась на землю.
– С ней всё в порядке? – спросила Хейзел.
– Да, в полном, – ответила Анна.
– Я умерла, – говорю.
– А чего ж тогда разговариваешь? – не поверила Анна.
Я подумала минутку, потом вскочила и убежала.
К счастью, Виолетта ничего этого не видела.
По пути домой я рассказала Люку и Виолетте, как Джорджу запретили петь и как я воровала деньги.
– То есть ты едва не пропустила перемену за кражу… фальшивых монет? – уточнил Люк.
– Ага. Только маме не говорите.
– Ни одному существу в мире не пришло бы в голову воровать фальшивые деньги, кроме тебя, Вруша, – сказала Виолетта. – Уважаю.
Едва очутившись дома, я схватила свою рацию.
– Малышка-Крутышка – Длинным Костям. Обозначьте своё местоположение.
– Встретимся на Обезьяньем острове, – ответила она. – Воспользуйся картой, которую я оставила у тебя под подушкой. Приём.
– Десять-четыре, – сказала я.
На Обезьяньем острове мы копали клад. Обезьяны бросали кокосы в миссис Гоббл Крекер.
– Почему они не кидаются в тебя? – прокричала она.
– Потому что Малышку-Крутышку все любят.
Но когда я взглянула в её подзорную трубу, веселиться мне расхотелось.
Мэри со Звездяшкой вместе занимались подводным плаванием.
Я села на берегу и заплакала. Большая рыба шлёпнула хвостом по воде.
Погодите-ка… Это не рыба.
– Мистер Нагги! Вы тут? – крикнула я. – Вы что же, русалка?
– Нет! Сегодня День Наоборота! Поэтому я превратил ноги в хвост и съел ужин на завтрак! Потом подумал: а что, собственно?! Натянул бикини и пошёл плавать.
– Мне нравится День Наоборота! – сказала я. – В смысле ненавижу День Наоборота. – Потом говорю ему: – Представляете? Я теперь детка, а миссис Гоббл Крекер – мой деловой партнёр!
– Ха-ха-ха! Отличная идея для Дня Наоборота. Верней, ужасающая идея!
– Нет, правда! Я серьёзно!
– Ладно, мистер Нагги, не слушайте, – говорю. – Мне не нужна ваша помощь.
– Я не слушаю. Ни капельки, – сказал мистер Нагги, сверкнув глазом.
– У Мэри появился НАСТОЯЩИЙ друг, – медленно проговорила я. И очень злым голосом добавила: – И я та-а-а-ак за неё РАДА. Можете не поколдовать, чтобы у Мэри стало чуть ПОЛУЧШЕ с воображением?[1]
– Нет, – ответил он с улыбкой. – Этого я точно делать не буду.
