Она отложила свой телефон, выжидающе смотря на меня.
— Что сказал?
— Он останется на ночь в офисе.
Я не сдержал умиротворённую улыбку. Было бы невозможно справиться со всеми делами, которыми я его нагрузил за пару часов. Даже, если он справится до утра — этот неудачник меня удивит.
— Чего стоишь? — кивнул я ей на плиту. — Ставь чайник и стели мне постель, если конечно не хочешь, чтобы я спал с тобой вместе.
— Что? — она нахмурилась.
— Я не позволю тебе ночевать одной, малышка.
Она хлопнула несколько раз глазками, не сдвинувшись с места. Я встал, подошел к ней, вновь заперев её между мной и кухонной тумбочкой.
— Ты моя, — прошептал я ей на ухо, — привыкай к этому, девочка. И дня не будет, чтобы ты провела без моего общества.
Я отстранился, взглянув в её глаза, чтобы понять, что до неё дошел смысл моих слов. Соня смотрела перед собой, игнорируя мой взгляд.
— Не бойся меня.
Я провел по её щеке, заправляя волосы ей за ушки. Она вздрогнула и отступила назад, врезавшись бедрами в тумбочку. Кроха начала бледнеть, и её дыхание становилось более частым. Она застенчиво, удивленно смотрела на меня.
— Зачем я вам? Вы же можете найти девушку под стать вам. Красивую, умную, успешную.
— У меня были красивые, умные и успешные, Соня. У меня было кучу женщин. Я даже был женат.
Её глаза широко раскрыты, и они полны внимания.
— Был?
Желание Сонечки узнать о моей жизни радовало меня.
— Сначала приготовь нам чай. Я тебе всё расскажу. У нас вся ночь впереди.
Она, помедлив, но всё же направилась к плите.
— У вас есть балкон?
— Да.
Я вышел из кухни, в поисках место, где смогу перекурить. Моё приключение было не долгим. В квартире была лишь одна спальня-комната, которая по вещам в ней, принадлежала моей девочке, зал с диваном, в котором, по моим предположениям, спал отец Сони, а этой ночью — буду я.
— «Нужно забирать мою малышку с этого муравейника».
Я вышел на балкон, закуривая сигарету и рассматривая тёмный двор с пустой детской площадкой. Моё одиночество решил нарушить звонок мобильника. Я неохотно, но ответил на вызов.
— Чего тебе?
— Яров, у тебя биполярка, я не понял? Сначала ты мне говоришь прислать тебе парней, чтобы они поприставали к девчонке, а потом сам же их за это избиваешь до полусмерти.
— А хули они руки распускают?
— Сука, так ты же сам сказал…
— Захлопнись!
Если бы он сейчас стоял рядом со мной, то давно бы получил по морде.
— Мне теперь придется из-за тебя деньги на их лечение сливать.
— Не обанкротишься.
— Если ты так каждую недельку будешь своих же парней избивать, то обанкрочусь.
— Это уже не мои парни, а твои.
Пару лет назад я отошёл от нелегальных дел и начал строить совершенно законный бизнес. Передав все дела Матвею, я смог спокойно спать и получать некоторую сумму в свой кошелёк. Рябин руководил группировкой, предупреждал меня об опасностях и заговоров, выделял парней для моей защиты, а иногда приходил ко мне за советом. Он стал лицом банды, но в тени всё также продолжал сидеть я.
Строительная фирма быстро возросла до нескольких миллиардов оборотов в месяц. Я теперь мог не скрываться от ментов, что выносили мне мозги и мог спокойно спать, не пряча под подушкой пистолет. Вот только привычка держать его при себе — осталась.
— Так, что у тебя с той девчонкой? Всё серьезно?
— Я намерен на ней жениться.
— Круто ты загнул, брат. Она же младше тебя на двадцать лет. Тебя на молодух потянула?
— Нет, — я выкинул сигарету в цветок, что стоял на подоконнике, — меня потянуло на девушек, которым и в голову не придёт подсунуть мне чужого ребенка.
Я отключил мобильник, запихнув его в карман штанов. От этого разговора нужна еще одна сигарета. Остановив себя от этой затеи, я вернулся к малышке, что уже разливала кипяток по кружкам.
Она была так прекрасна, что я не мог налюбоваться, стоя у неё за спиной. Такая хрупкая, маленькая, наивная. С этой малышкой я смогу создать семью, она подарит мне детей…., моих детей.
Моя малышка поставила кружки с горячим напитком на стол, и намеривалась сесть на другой конец стола. Схватив её за локоть, усадил себе на колени. Она возмущенно пискнула, попыталась вырваться, но это было бесполезно. Я был в пять раз сильнее её и в десять раз крупнее.
— Спокойнее, крошка, иначе разольёшь чай.
Ненавижу чай.
Запихнув свою брезгливость в жопу, я взял кружку и начал глотать это говно.
— Очень вкусно, девочка.
Придвинув Соне её чашку, я начал наблюдать, как её розовенькие губки дуют на кипяток, как острожно прикасаются к кружке. Я желал, чтобы они трогали меня, изучали так моё тело.
Стиснув челюсть, обматерил себя за несдержанность. Ещё чуть-чуть и мой член станет под ней в свою полную готовность.
— Вы говорили, что расскажете…
Она замолчала, смущенно прикусив губу.
— Что расскажу? — не сразу понял я, любуясь красными щечками моей малышки. — А, ты про мою женитьбу?
Она неуверенно кивнула.
— В ней нет ничего интересного. Моя жена-шлюха хотела подложить мне ребенка от своего хахаля.
— Зачем? — искреннее не понимала девочка.
Её невинность меня умиляла.
— Чтобы укрепить брак.
— А как вы поняли, что это не ваш ребенок?
