– Да, – вздохнула Лина, – проходим. Мы обошли всех наших врачей в детской поликлинике, нам не смогли там установить диагноз, поэтому мы ходим к одному очень хорошему врачу, она не местная, из одной московской клиники, приезжает сюда несколько раз в год, офис арендует в центре, у нее очередь такая, знаете, на полгода вперед. Вот, ходим. По 10 000 рублей за прием отдаем. Потом после приема еще анализов на столько же. Она назначает Нике витамины, добавки, лечение разное, в основном, помогает, ну, по крайней мере, если диету соблюдать и за здоровьем следить – чтобы не переохлаждалась, не перегревалась, не нервничала. Как собьется что-то, так сразу ухудшения – и волосы вылезают, и истерики случаются, в общем, кошмар… У Ники если истерика, то ее не успокоить ничем, просто ужас… Кричит, плачет, не слышит меня совершенно.
Лиза с удивлением посмотрела на Нику. Она ни разу не видела, чтобы у девочки была истерика. Напротив, она производила впечатление на удивление спокойного, рассудительного ребенка. Всегда находила общий язык с другими детьми, не провоцировала конфликтов, не обижалась почем зря. Лиза никак не могла представить ею бьющейся в истерике. Впрочем, если ее мама так говорит, значит, так и есть. Ее Антон тоже мог показаться милейшим ребенком, но она-то знала, на какие концерты он способен, когда никто посторонний его не видит. Впрочем, такое поведение у дошкольника казалось Лизе совершенно нормальным. Она давно смирилась с этими скандалами и решила мужественно терпеть, пока сын их не перерастет.
Лиза вновь взглянула на Лину. Та задумчиво наблюдала за дочерью. Нужно было что-то ответить, но у Лизы не находилось слов. Она вообще не очень-то хорошо умела поддерживать беседы, особенно на такие деликатные темы.
– Так какой диагноз вам поставила эта врач… из Москвы?
– Ох, да там целая пачка этих диагнозов, – Лина вздохнула. – И гипофункция щитовидной железы, и преддиабет, и аллергия на большинство продуктов, и гормональная недостаточность, и «дырявый кишечник»…
– Дырявый кишечник? – Лиза недоуменно посмотрела на Лину. – Это что еще такое?
– О, вы не знаете? – Лина в свою очередь удивленно посмотрела на Лизу. – Ну это когда кишечник истончается и становится проницаемым, через его стенки все его содержимое начинает попадать в организм, бактерии все, микробы, от этого начинаются разные аутоимунные заболевания, кожа страдает, волосы, неврозы вот такие начинаются, как у Ники… из-за этого кишечника мы и сидим на этих диетах бесконечно. Ну и приходится пить постоянно витамины, БАДы, потому что из еды практически ничего не получает она. Ну то есть мы лечимся по схеме нашего врача, но это очень долго, несколько лет нужно латать кишечник.
Лиза не знала, что и сказать. Все, что это до этого говорила Лина, звучало, хоть и странно, но более-менее правдоподобно, но эта чушь с дырявым кишечником была уже за гранью разумного. Лиза была уверена, что официальная медицина никогда ни о чем таком не слышала, и что это заболевание из области популярных мифов, распространяемых инстаграм-врачами. «Ну, точно, – подумала Лиза, – гастролирующий инстаграм-целитель, эта их врач за 10 000». Она осторожно спросила:
– А как фамилия у этого вашего врача? К ней, видимо, и не попадешь просто так, да?
– Да, конечно, у нее все расписано на год вперед. Ну на полгода точно. Вероника Сергеевна Колкина. У нее инстаграм есть, я ее там давно уже читаю, у нее очень там много полезной информации про дырявый кишечник и не только. Она сторонник интегративной медицины, она говорит, что в организме все связано, и если один орган болеет, то это отражается на все остальных, значит, и лечить нужно в комплексе. У нее много можно про это почитать в постах».
«Да уж, представляю себе», – подумала Лиза и представила себе это царство мракобесия и посты в духе «лечите причину, а не симптомы – ваш звон в ухе на самом деле говорит о том, что ваш организм забит токсинами». Лиза не удержалась и усмехнулась, но тут же взяла себя в руки и сделала вид, что закашлялась.
– Интересно, – сказала она, просто чтобы что-то сказать.
– Даже не знаю, как мы в школу пойдем, – вздохнула Лина, – с таким здоровьем. Я пыталась неврологу все это описать, но он меня так и не услышал. Говорит, все нормально с вашим ребенком. Эти врачи участковые, знаете, им наплевать вообще на наши диагнозы. Что невролог, что педиатр наш новый, вы бывали у него уже? Я ему рассказала все про наши заболевания, а он хоть бы что. Ни на одно обследование нас так и не направил, – глаза Лины заблестели от негодования. – Я даже думала школу на год отложить, Нике ведь только в конце августа семь лет будет, можно и на следующий год пойти, но потом посоветовались с мужем и все же решили, что надо в этом году начинать. Надеюсь, справимся, – Лина снова вздохнула.
– Конечно, справитесь, – Лиза попыталась сделать так, чтобы ее голос звучал ободряюще. – Ника и так у вас уже и читает, и пишет, и считает хорошо. Ей должно быть легко в первом классе.
