Нестор замялся, потом, оглянувшись вокруг и понизив голос, спросил:
– Мы можем поговорить где-нибудь наедине?
Сергей Сергеевич посмотрел на него в упор долгим, слегка прищуренным взглядом, потом коротко кивнул:
– Пойдемте.
Они прошли по длинному коридору и вошли в маленький кабинет с занавешенным окном, весь заваленный бумагами и коробками из-под лекарств. Сергей Сергеевич высвободил из-под завалов два стула, сел на один и предложил Нестору второй.
– Рассказывайте, Нестор Викторович. На самом деле, это очень хорошо, что вы пришли – я как раз недоумеваю над анализами вашей пациентки – всю прошлую неделю она пролежала у нас без диагноза со странным набором симптомов на входе, к выходным ее состояние, впрочем, улучшилось, и я собирался ее сегодня выписывать, списав все на функциональное кишечное расстройство и подростковый возраст, но за эти выходные у нее произошло резкое ухудшение – вплоть до судорог, вернулась рвота, головная боль и даже зеленая моча – как было указано в ее карточке при поступлении, это же ваша была запись, верно?
Нестор кивнул.
– Сегодня утром у нее взяли анализы, и я только что получил результаты – огромное количество белка в моче, показатели поджелудочной и печени зашкаливают, СОЭ и лейкоциты показывают серьезное воспаление. В общем, я в недоумении, может быть, вы поможете мне?
Молодой врач сглотнул комок и спросил:
– Скажите, пожалуйста, а в эти выходные ее случайно не навещала мама?
Сергей Сергеевич выглядел удивленным:
– Нет, не должна была – у нас строгий карантин по коронавирусу, родители в отделение не допускаются. А почему вы интересуетесь?
Нестор ненадолго отвел взгляд в окно, глядя поверх белой тканевой занавески на серое, затянутое тучами небо за окном. Затем взглянул в глаза Сергею Сергеевичу, набрал воздуха в легкие и уже открыл рот, но в этот момент дверь распахнулась и в кабинет заглянула медсестра. Лицо ее было взволнованным:
– Сергей Сергеевич! Там Лера, из девятой палаты, что-то не так! Можете прийти?
Сергей Сергеевич быстро встал со стула, коротко кивнул Нестору и вышел в коридор вслед за сестрой, на ходу расспрашивая, что случилось.
Нестор некоторое время продолжал сидеть в кабинете, не зная, как ему лучше поступить – ждать коллегу здесь или пойти за ним. Немного поразмышляв, он решил пойти в девятую палату. Когда он подошел и заглянул в открытую дверь, то увидел, что на угловой кровати лежит девочка лет пяти. На кровати и полу желтели пятна рвоты, тело девочки сотрясали судороги. Сергей Сергеевич стоял рядом, слушая пульс и отдавая короткие распоряжения медсестре тихим голосом. В изножье кровати, вцепившись побелевшими пальцами в спинку, стояла женщина. Лица ее Нестор не видел, но сразу понял, что это была мать девочки. На других кроватях молча сидели девочки разного возраста, испуганно глядя в угол палаты на маленькую соседку. Лишь на одной кровати, той, что стояла ближе всех к кровати маленькой Леры, лежала девочка-подросток с закрытыми глазами – кажется, она спала. Нестор скользнул взглядом по ее лицу и вновь повернулся к Сергей Сергеевичу, как вдруг что-то щелкнула в его мозгу – Ника! Он впился взглядом в ее лицо – это точно была она. Бледная и осунувшаяся и без вечного платка на голове, Нестор впервые рассмотрел, что голова у нее совершенно безволосая.
В этот момент Сергей Сергеевич обернулся к женщине, матери Леры:
– Что она ела? Что давали ей сегодня? Когда точно начался приступ?
Женщина стала нервно заламывать пальцы и, сдерживая слезы, стала перечислять:
– Ну, на завтрак каша, как обычно, из столовой, и еще хлеб с маслом, и чай с сахаром… Я помню, вы говорили без сахара брать, пока не восстановилась еще, но она так просила, она не может несладкий пить! – женщина жалобно смотрела на врача, словно умоляя ее простить за это послабление для дочери.
– Ну-ну, – успокоил ее Сергей Сергеевич, – от сахара такого не бывает, продолжайте, что еще?
– Ну, потом еще она съела несколько блинчиков у Ники, которые ей мама принесла на выходных, а больше и ничего, кажется. Да-да, точно, больше ничего!
В эту секунду тело Леры резко выгнулось, и она стала хватать ртом воздух, при этом из ее груди стали раздаваться резкие хрипящие звуки, а треугольник вокруг носа и рта резко стал синеть. Мать девочки вскрикнула и бросилась к дочери, но медсестра удержала ее, а Сергей Сергеевич быстрым движением открыл рот Леры и посветил в него фонариком.
– Дыхательные пути свободны, – пробормотал он сам себе, затем достал фонендоскоп и стал слушать грудную клетку. Затем Лера зашлась в приступе кашля, и он убрал фонендоскоп и сказал, обернувшись к сестре:
– Дайте кислород, потом приготовьте девочку к ФГС, я предупрежу сейчас, чтобы срочно взяли.
Лерина мама, которая до этого не сводила глаз с дочери, вдруг повернулась к врачу и сказала:
– Сергей Сергеевич, прямо перед приступом она ходила в туалет, и у нее была зеленая моча.
Врач, который уже направлялся к выходу, резко остановился на месте и обернулся к ней:
– Как вы сказали? Зеленая?
