На его вопрос о ситуации Хохлов честно ответил, что почти все разбежались, остался только он да с пару десятков солдат, которые еще остались верны присяге. На слове ЕЩЕ он сделал упор. О том, что "верным присяге солдатикам" просто некуда бежать - Хохлов разумно умолчал. Ситуация же в целом - прескверная. За ворота части они не выходят - ибо опасно, - трое добровольцев отправившихся с оружием на разведку (за водкой) не смогли уйти от стаи мелких морфировавших собак, а остальные, видя то, что таки смогло (человеком это было назвать уже трудно), дойти и упасть перед воротами части, решили пока побыть трезвенниками. Ну, а если заставить солдат наводить порядок, отстреливая морфов, да старушек с балконов снимать - так они могут решить, что присяга...В общем - не следует требовать от людей невозможного, а то и их потеряем.
По-видимому, сказанное им не было из ряда вон выходящим, поэтому подполковник просто попросил назваться полностью и быть на связи. И через десять минута Руслан получил указания: выдвинуться из зараженной местности, организовать в удобном месте, с его точки зрения, лагерь спасения для гражданских, а дальше сыпались такие ласкающие слух слова как
Приказ обо всех этих плюшках уже не мог быть доставлен из Киева, но усталый человек сбросил ему сканкопию с факсимиле и.о. министерства обороны, а также электронный ключ с подтверждением истинности документа.
Самого Министра больше нет - пояснил он молчаливый вопрос Хохлова, - Есть И.О., уже второй по счету.
Это был конец связи, а для Хохлова был знак того, что диплодок таки среагировав на покусанный хвост, и самым лучшим образом. Лучшим для него, для Хохлова.
Странному и царскому подарку от умирающего динозавра он не удивился. Диплодок это животное. Все живое перед смертью может испытывать судороги, и они редко бывают логичными.
Выйдя на улицу, Руслан скомандовал общее построение. По мере оглашения приказа лица у оставшихся 'верными присяге' солдат становились все более злыми и кислыми. Читалась одна мысль -
А он все продолжал читать:
Хохлов поднял на них голову, - моменты ловить он умел и понимал, что если сейчас не сделает паузу, его банально убьют тут и сейчас, - и спокойно, совершенно неофициальным тоном спросил: - Кто знает, как проехать в Томаковку?
По радостному лицу одного из солдат-срочников он понял, что, во-первых - абориген оттуда есть, а второе и главное - его план был уже понятен по крайне мере части солдат. И это было хорошо.
Его задумка была неплоха. Искать надо там, где теплее и светлее, а организовывать лагерь спасения там, где сам был бы не прочь спастись.
К тому же ПГТ Томаковка находилась в 70 км. от Днепра, а потому пешком туда вряд ли кто дойдет, ну а на машине мало кто будет ехать за ежедневной пайкой тушенки и крупы. Так что народу обещало быть немного.
И был последний плюс выбора Томаковки как лагеря спасения, и самый главный, - именно там находился один из двадцати шести складов государственного резерва умирающей державы-диплодока. Сам Бог велел организовать лагерь спасения вокруг того имущества, которое нужно было спасти, положив болт на старушек, машущих платочками с балконов.
И что важно, у него был мандат от прошлой власти, делающие его действия не только разумными, но и легитимными.
Через два часа два БТРа и армейский грузовик начали пробиваться через завалы и пробки в сторону выезда из города. За тещей и женой, которая не однократно за последние две недели после его 'пьяного матча', заявляла о готовности к разводу, он заезжать не стал.
Их целью была ПТГ Томаковка, и объект ?26, который там находился. (Примечание автора: информация о расположении, номенклатуре и системе охраны складов Гос. Резерва - является закрытой. ПГТ Томаковка и объект ?26 - в данном случае являются собирательным образом).
