На следственный эксперимент поехал Зорак и еще трое серьезных мужчин, прибывших этим же утром из Лиары, а я осталась в управлении приводить в порядок документацию и обрабатывать данные, извлеченные из памяти Лоу-Орли и мага Геральда Соффа. Последний, вопреки ожиданиям, «в дело» был вовлечен сравнительно недавно, поэтому знал мало и, вопреки моим ожиданиям, ничего нового из него выудить не удалось.
Словом, работы в предпраздничные дни было столько, что утро, день и вечер смешались в моей голове в единый мутный водоворот. В пятницу же ближе к обеду в мой кабинет вошел Хозер. Молча покрутил пальцем у виска, после чего взял меня за руку, все также молча заставил встать со стула и повел за собой.
— Куда это мы? — удивленно спросила я у него.
— Спать, — коротко ответил муж. — И есть. С Зораком все это согласовано, он не против.
Отрубилась я, к слову, прямо у Дерека в машине, поэтому супругу пришлось нести мое тело в кровать на руках. Что примечательно, долгого отдыха не получилось — в себя я пришла всего через три часа. Быстро приняла душ, поела, переоделась и вновь поскакала на работу…
Несмотря на то, что Зорак планировал переправить преступников в Лиару лишь в начале следующей недели, по факту они уехали туда утром в воскресенье.
— Вы подумали над моим предложением, Вифания? — спросил у меня сыщик, собираясь на телепортационный вокзал.
— Если честно, у меня не было на это времени, — призналась я. — Не обижайтесь, Дориан. Ваше предложение очень лестное, однако я, скорее всего, останусь в Риве.
Его бровь на мгновение взлетела вверх.
— Я вас не тороплю, — спокойно сказал сыщик. — Еще есть возможность взвесить все «за» и «против», Вифания. Но вы должны понимать — шанс трудоустроиться в Тайную канцелярию выпадает один раз в жизни.
— Я это понимаю.
Он коротко улыбнулся и вдруг обжег таким пронзительным взглядом, что мне стало не по себе. Когда же за господином сыскарем закрылась дверь, я окончательно для себя решила, что в Тайной канцелярии мне делать все-таки нечего.
…На воскресный праздник мы с Дереком пошли вместе.
Вообще, прежде чем начались подготовительные работы к торжеству, наши ребята еще раз вытерли рыночную брусчатку своими коленями, в очередной раз проверяя ее на наличие опасных элементов. Ничего подобного, правда, не нашли, что несказанно всех обрадовало.
Между тем, в долгожданное воскресенье площадь все равно находилась под пристальным наблюдением УСП — для охраны общественного порядка.
Бродить по городу мы с мужем начали еще до полудня, сразу после того, как проводили в обратный путь Дориана Зорака. Я смотрела на веселых суетящихся людей и думала о том, что поиск и поимку террористов мы провели сравнительно тихо. Задержание Лоу-Орли и его друзей вызвало, конечно, в местных СМИ некоторую шумиху — все-таки господин ювелир был в городе личностью известной. Однако обсуждали ривские газеты не теракт и не заговор против короля, а связь Бриана-Бернарда с преступной группировкой города — именно это деяние было решено представить причиной его ареста, дабы не волновать публику и не провоцировать ненужных толков и страхов.
Перед отъездом Дориан сказал мне, что столичные СМИ о готовившихся терактах тоже ничего не напишут — все-таки их организатор является королевским родственником, а Его Величество не любит выносить на всеобщее обсуждение семейные проблемы.
Что ж, лично я со всем этим была полностью согласна.
…Мы долго гуляли по украшенным улицам. Посмотрели с набережной торжественный парад яхт и соревнования спортсменов-гребцов, пообедали в небольшом нарядном ресторанчике.
— Как это странно — осознавать, что все уже закончилось, — сказал мне Дерек.
— Что ты, — усмехнулась я. — Сейчас начнется самое интересное: новые следственные эксперименты, подробный разбор заговора, поиск завода, производившего круч, работа с собаководами…Расследование будет длиться еще несколько месяцев. Впрочем, учитывая личный интерес короля, суд может состояться уже к середине или концу осени.
— Ого!
— Да. Такие дела за два дня не делаются. Но для меня и моих ребят все действительно закончилось. Если, конечно, не вылезут еще какие-нибудь неучтенные обстоятельства.
— Тебя вызовут в суд?
— Вряд ли. Зачем? Все, что касается ривского теракта, есть в материалах дела. Ничего сверх я рассказать не смогу.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Дерек. — Главное, что твое участие в этой истории больше не нужно.
Да, меня это тоже радовало, потому как такое напряженное, нервное расследование в моей практике случилось в первый раз.
Мы бродили по городу до глубокой ночи. Побывали на уличных концертах, вместе с остальными горожанами танцевали и пили вино, смеялись и веселились. А когда погасли последние нити яркого праздничного фейерверка, пешком отправились ко мне домой. Спали в одной кровати, действительно просто спали, ибо на что-то большее ни у меня, ни у Хозера совершенно не было сил.
В течение следующих двух недель жизнь постепенно возвращалась в свою колею.
