Делаю паузу. Недолгую, чтобы ещё раз прокрутить слова, которыми сообщу новость.
– Ну? – дергается Ледышка. Хмурится недовольно.
– Суд лишил Татьяну родительских прав. Лизка теперь наша.
Глаза Полинки вспыхивают. Она перестает дышать и только часто моргает. На её глазах вижу слезы.
– Правда?
Киваю.
Наш двор разрезает её счастливый визг, и она повисает у меня на шее.
– Боже, Жданов, это самая лучшая новость! Значит, никто у нас больше не сможет её потребовать?
– Никто. Мы теперь её опекуны.
Полинка прикрывает глаза и выдыхает. Бормочет какую-то молитву.
– Слышал, Медвежонок, у тебя теперь официально есть старшая сестренка.
Стискиваю любимое тело в руках и выдыхаю.
– Жданов, – Полинка переводит на меня влюбленный взгляд, – я тебя обожаю.
Хмыкаю.
– Это взаимно, Ледышка.
