Я увидела его через проезжую часть. Он взволнованно смотрел на меня.А затем двинулся в мою сторону прямо на красный свет. Не раздумывая, я кинулась ему навстречу.Моя кожа вновь ярко засияла. Машины начали сигналить. Кто-то резко затормозил.Я кинулась к малышу. Вот уже совсем рядом. Но тут я увидела, что его кожа тоже начала сиять таким же свечением, как и у меня. Лица его не было видно из-за света. Даже черты лица я не могла разглядеть.И когда я уже потянулась к нему, рука проскользнула сквозь мальчика. От неожиданности я затормозила.Послышался сигнал машины и визг тормозов. Я, как в замедленной съемке, перевела взгляд в сторону. И в этот момент машина ударила меня в бок…
– Вот заведешь своих детей и поймешь, – сказала мне подруга, когда мы доставали ее сына, застрявшего в небольшом туннельчике детской площадки.
Это было после моей фразы про то, что дети – это счастье.
Малой радостно пискнул и умчался дальше покорять высоты.
Я покачала головой, глядя ему вслед.
– Наверное, никогда не пойму.
Страшно смотреть, как ребенок носится по площадке, падает и поднимается.
– Знаешь, я вот третьего точно не хочу, – продолжила подруга, когда мы направились в сторону кафешки. Там уселись за столик и стали наблюдать за ее погодками.
Хоть дочь у нее куда спокойней, чем сын.
– А чего? Сама же говорила, что дети очень милые, – усмехнулась я.
– Свои – да, а чужие – это кошмар. Нет, я могу им поумиляться, если вижу пару часов, но этого достаточно, – усмехнулась она.
– Отлично. Если у меня когда-то появятся дети, то я буду их тебе приводить поумиляться, – усмехнулась я.
Подруга тоже посмеялась над моими словами. В целом мне нравились ее дети. Живые, веселые, жизнерадостные. Но моя жизнь пока что складывалась из работы и полнейшего отсутствия личной жизни. Последний мой мужчина вообще заявил, что дети не для него – и это после трех лет совместного проживания. К тому времени мы уже почти собрались пожениться. Теперь я думала, что это даже хорошо, что свадьба не состоялась. Но и с другой стороны, я понимала, что в таком бешеном ритме жизни – в одиночку заводить ребенка весьма накладно и тяжело.
Но очень уж хотелось. Работа есть, квартира, пусть и съемная, но есть. А если что – и мама поможет. Она уже давно внуков ждет.
Порой сердце так и замирало, когда я видела детей. И меня нисколько не пугали предстоящие трудности. Ну ребенок и ребенок. Я им тоже когда-то была. Так что ничего страшного я не видела.
Но тут мой взгляд привлекло нечто в окне.
Сердце забилось в груди.
Я повернула голову в сторону. За окном я увидела мальчика лет шести в белой рубашке и черных штанишках. Он стоял на другой стороне улицы перед потоком машин. Рядом с ним никого. Я отвела взгляд. Может, его мать отошла. Вот только мне стало неспокойно.
Я вновь посмотрела в окно. С высоты второго этажа торгового центра все было прекрасно видно.
Мальчик оглядывался по сторонам. Сердце сжалось в груди. Неужели он один? Но вот к нему подошла какая-то девушка. Меня вмиг отпустило. Все в порядке. Он не один.
– Алиса, ты здесь? – позвала меня подруга.
– Да так. Просто показалось, – ответила я.
Сделала глоток какао, стоящего на столе. Горячая жидкость растеклась по горлу. Я едва не поперхнулась.
Вот только тревога все никак не покидала меня.
Тот мальчик так и стоял на прежнем месте. А потом он поднял голову. Мне казалось, что он смотрел прямо на меня. Хотя с такого расстояния это нереально. Но было ощущение, что у нас установился зрительный контакт.
Все тело охватила какая-то странная легкость. По телу промчались странные импульсы. Я перевела взгляд на руку. Увидела, что кожа усеяна блестками. Моргнула – и все пропало.
Ну вот. Мне еще галлюцинаций не хватало.
Я вновь посмотрела в окно. Мальчик стоял на месте и смотрел на меня. Стало немного не по себе. Да что там. Стало страшно.
– Я пойду, – сказала подруге. – Мне что-то нездоровится.
– Уже? У меня еще двадцать минут в игровой, – сказала та.
– Мне правда не очень хорошо, прости.
– Ладно, дорогая, – подруга встала из-за стола.
Мы обнялись.
Нетерпение так и подгоняло меня. А еще кончики пальцев покалывало. Странное ощущение. Очень странное.
Я выскочила на улицу. Сердце неистово билось в груди, пока я шла к тому перекрестку, где стоял мальчик.
Я увидела его через проезжую часть. Он взволнованно смотрел на меня.
А затем двинулся в мою сторону прямо на красный свет. Не раздумывая, я кинулась ему навстречу.
Моя кожа вновь ярко засияла. Машины начали сигналить. Кто-то резко затормозил.
Я кинулась к малышу. Вот уже совсем рядом. Но тут я увидела, что его кожа тоже начала сиять таким же свечением, как и у меня. Лица его не было видно из-за света. Даже черты лица я не могла разглядеть.
И когда я уже потянулась к нему, рука проскользнула сквозь мальчика. От неожиданности я затормозила.
Послышался сигнал машины и визг тормозов. Я, как в замедленной съемке, перевела взгляд в сторону. И в этот момент машина ударила меня в бок.
Боли я не почувствовала. Вообще ничего не почувствовала. Наверное, в крови было слишком много адреналина. Но удар точно был. Потому что я отлетела и стукнулась головой. А дальше сплошная темнота. Мои глаза закрыты. Тяжело было распахнуть веки. Зато так стало безмятежно и легко. Я будто парила в воздухе. И на душе так хорошо стало. Хотелось, чтоб этот полет не заканчивался.
Ох, что там за забористые лекарства появились в скорых? Ведь наверняка мой полет от машины заметили и вызвали мне докторов. А то, что я не чувствовала боли при ударе, ничего страшного. Наверное. Но теперь я плыла, как в воде. Разве что не шевелила руками и ногами. Интересно, а как тот ребенок? Тот мальчик? Ох, надеюсь, что он выжил.
