Мама кукол полностью

– Что? – обернулся он.

– Ты с кем-то разговаривал, – Нина кивком указала на пустой угол.

– Я с тобой разговаривал, – отец развернулся и пошел в обратную от окна сторону, поправляя на ходу галстук. – Ты когда картины обратно развесишь?

– А, – растерянно проследила за ним дочь. – Ага.

– Что «ага»?

– Ага, развешу, – кивнула Нина, и он, закатив глаза, скрылся за поворотом.

Разобравшись с крошевом из сухих роз, Нина заглянула в детскую и позвала двойняшек пить чай, но чебуреками удалось соблазнить только Альфа, поэтому на кухню она спустилась в его компании. Разделив на двоих ужин, она помыла посуду, уселась за чистый стол и раскрыла свой любимый блокнот. Недолгая работа журналистом приучила структурировать мысли в письменном виде, чтобы иметь возможность в любой момент воскресить в памяти главные тезисы.

– Безвыходных ситуаций не бывает, да? – спросила она сидящего рядом пса, который категорически отказывался смириться с фактом, что чебуреки закончились. – Как любит повторять мой остроумный босс: «Если тебя съели, у тебя есть два выхода».

– Что делаешь? – непонятно откуда взявшаяся Тоня схватила со стола блокнот и посмотрела на девственно чистую страницу. – Рисовать собралась?

– Ой, а нарисуй льва, – подскочил с другой стороны Ваня.

– Нет, динозавра, – Тоня вернула блокнот на место и всучила Нине ручку. – Динозавр сильнее, он сожрет твоего льва и даже не подавится.

– Да, мог бы, – лукаво улыбнулся ей брат. – Если бы не вымер.

– Все равно он сильнее, – настаивала на своем Тоня.

– Нин, как там говорится? – мальчик скрестил руки на груди. – Выживает сильнейший? А значит, вымирает…

– На них метеорит свалился, неуч! – взвилась Тоня. – Твой лев первый бы помер, если бы тогда существовал.

– Вообще-то он и существовал. Саблезубый тигр, слыхала о таком? И кто из нас неуч?

– Тигр – это не лев, – девочка, невольно копируя брата, тоже сложила руки на груди. – Двоечник.

– Тигры и львы – это почти одно и то же.

– Вот именно что почти, – передразнила Тоня. – Вот и львы твои тогда почти выжили.

– Семейство кошачьих, – наступал Ваня. – Одно и то же.

– А вот и фиг тебе, – не сдавалась Тоня.

Стул под пытавшейся в него вжаться Ниной предательски скрипнул, и Ваня с Тоней, вспомнив о существовании старшей сестры, уставились на нее одинаковыми карими глазами.

– Ну? – потребовала Тоня рассудить, кто прав.

– Ой, нет, ребят, – Нина подняла руки, сдаваясь. – Не втягивайте меня в свои дрязги. Хотите драться – пожалуйста, только зубы выбитые сами будете потом по дому собирать. – Она поднялась со стула и, вспомнив, что вообще-то осталась за взрослую и сцепившихся двойняшек придется разнимать именно ей, поменяла тактику ведения переговоров. – А давайте я вам почитаю?

– Давай, – воодушевились дети и, вмиг позабыв о разногласии, бегом бросились из кухни.

– Стоять! – приказала Нина, и двойняшки, повинуясь, замерли. – Тось, кто тебе косу заплел? – Нина оглядела аккуратно заплетенные русые волосы, в которые были вплетены три засохшие розы. – Ты ведь не умеешь. – Она перевела взгляд на Ваню. – И он не умеет.

– Мама заплела, – Тоня аккуратно ощупала косу. – Нравится?

– Это не мама, – мотнула головой Нина. – Я заглядывала к вам, когда родители ушли, ты была лохматая. Коса появилась уже после. Кто ее заплел?

– Мама, – вмешался Ваня. – Когда ты заходила, волосы уже были такие. Ты, видимо, не обратила внимания.

Нина переводила взгляд с брата на сестру и обратно. Когда они научились так хорошо врать? Еще недавно Ваня начинал заикаться, стоило ему попытаться сказать неправду, и даже Тоня, наглость которой не знала границ, всегда старалась избегать лжи и сама же выдавала себя с потрохами, стыдливо отводя глаза.

– Ладно, – согласилась Нина. – Может быть, действительно не обратила внимания. Идем?

– Книга у нас, – на ходу сообщил Ваня.

– Еще раз зайдете без спроса в мою комнату, и я вам так…

– Да, да, да, – отмахнулась Тоня и уселась на сброшенную на пол подушку, готовая слушать страшилку.

Нина вздохнула – совсем потеряла авторитет, – устроилась поудобнее на кресле-качалке и взяла в руки протянутую Ваней книгу.

Нина вскинула глаза и поглядела поверх книги на брата, который все это время буравил взглядом приоткрытую дверцу шкафа.

– Сожрала зайца, гадина, – после прочтения последних строк Тоня каждый раз принималась негодовать.