Мама, мне больше не страшно полностью

Январь. Глубокий вечер. Пожилая женщина заварила чай и тяжелым взглядом всмотрелась в темное небо за окном. Сын с невесткой застряли из-за снегопада в дороге и сильно задерживались. Да еще связь как всегда барахлила, дозвониться до них получалось с раза десятого и то, слышны были лишь обрывки фраз. И то, и это вызывало беспокойство. Но хуже всего на душе стало, когда где-то во дворе послышался протяжный вой. Можно было бы списать это на замерзающую в сугробе собаку, однако поднявшиеся дыбом волоски на руках убеждали в обратном.

– Ба, – в дверном проеме кухни показалась сонная десятилетняя внучка Катерина, – что это за звуки?

– Что ты слышишь, Катюш? – У женщины внутри все похолодело.

– Как будто кто-то царапает наши окна длинными когтями. – Девочка зябко передергивает плечами и плотнее кутается в свой цветастый махровый халатик.

– Да это ветки рядом стоящего дуба разбушевались из-за непогоды.– Она мягко приобняла внучку, – пойдем в постель, Катюшка, уже очень поздно.

– А мама с папой когда приедут?

– Да скоро, скоро, – женщина плотно закрыла дверь детской и на всякий случай повесила свой нательный крестик на дверную ручку.

Затем прошла к кровати и, поправив одеяло, погладила внучкин лоб. Смахивая влажные прядки челки с горячей кожи. Температура у внучки до сих пор держалась на отметке тридцать восемь и очень плохо сбивалась. Именно поэтому Тамару Ивановну вызвали дети. Им срочно нужно было уехать на экстренное собрание в исследовательском центре, а внучка приболела. Дети сначала хотели нанять няню, но Тамара Ивановна была категорически против.

***

-Совсем с ума сошли? – Возмутилась она. – Какая еще няня при живой бабушке?

– Мам, ты только сама из больницы. – Возражает сын. – А Катька простыла и температурит.

-И что?

– И то. Тебе самой нужно отлеживаться и набираться сил, а не скакать у постели внучки.

– Везите, – Тамара Ивановна была непреклонна, – друг за другом будем следить. Я Катюшке от кашля сироп давать буду, а она мне таблетки от давления. И вам спокойней будет, если Катя останется со мной, а не с чужим человеком.

В ответ сын лишь тяжело вздохнул. Слова матери попали в точку. Оставлять болеющую дочь было не прихотью, а необходимостью. И когда встал вопрос с кем ее оставить, он бы доверил ее своей маме, а не няне из агентства, которую первый раз в жизни видит. Но и напрягать только что выписавшуюся из больницы Тамару Ивановну они с супругой тоже не хотели. Ей категорически запрещалось нервничать и нагружать себя. А болеющая Катя совмещала в себе и стресс по поводу ее состояния. И нагрузку в виде ухода за десятилеткой. Но спорить с мамой было бесполезно.

***

В комнате пару раз мигнул ночник и погас. Девчушка придвинулась ближе к бабушке, которая тут же крепко ее обняла. Но даже так, спокойно в этой комнате себя никто не чувствовал.

– Ба, что это? – Катя дрожащим пальцем ткнула в то место, где под дверью виднелась полоска вновь появившегося света из коридора.

Вот только теперь там была какая-то тень. Будто кто-то резко появился из ниоткуда и застыл за дверью. Но был и еще один пугающий нюанс.

Ног в проеме видно не было. Как и не было слышно шагов. Тень покачивалась так, будто зависла в воздухе.

– Ничего, – голос Тамары Ивановны предательски дрогнул. – Ничего там нет, просто из-за высокой температуры, твое воображение с тобой решило немного поиграть.

– Точно? – недоверчиво покосилась Катя на то же место, но там уже никого не было и девочка выдохнула.

– Организм устал и уже просто кричит о том, что тебе нужно поскорее засыпать. – Бабушка потянулась к прикроватной тумбочке и взяла беспроводные наушники. – Только родителям не говори, что я разрешила тебе заснуть с ними. Но это поможет тебе не обращать внимание на пугающие звуки непогоды. Ты же помнишь, о чем я тебе постоянно твержу?

– Да, – сонно зевнула девочка, – если не верить в страшное, то оно и не случится.