Мама на кушетке полностью

Настоящий профессиональный психолог не берется за решение «всех» проблем, он знает границы своей компетентности.

Не раз мне приходилось слышать от своих клиентов: «Как вы можете целыми днями сидеть и слушать других людей!» Действительно, у психологов должен быть особый навык слушания. Но я хотела сейчас сказать о другом. Практический психолог – это профессия особо опасная, так как нам приходиться слушать чаще всего истории не очень радостные. А эмоции, как известно, заразны. Как же устоять и находить в себе силы на помощь и поддержку?

Практикующие психологи – это люди, которые всю жизнь учатся, так как вузовского диплома недостаточно, чтобы начать помогать другим людям. Настоящее становление профессионала происходит в профессиональных сообществах, которые объединяют психологов обычно по какому-то направлению психологической помощи или психотерапии, где одним из условий работы практического психолога является прохождение им самим личной психотерапии.

Крупные психотерапевтические школы требуют прохождения самими психологами минимум пятидесяти часов индивидуальной психотерапии. Это делается, во-первых, для того, чтобы человек на самом себе испытал метод, его сложности и возможности. Во-вторых, в нашу профессию идут люди не просто так. Обычно в биографии многих есть какая-то психологическая тема, которая побудила человека искать ответы в самом себе, есть некая психологическая «рана».

Очень часто эта тема не осознается самим человеком. И человек, не проходящий личный анализ или терапию, может бессознательно «лечить самого себя», а не помогать клиенту в решении его проблем. То есть быть опасным уже для клиентов. Но психолог, у которого есть опыт исцеления собственной раны, способен лучше помочь людям с подобными проблемами, как никто другой.

В ответе на предыдущий вопрос мы уже коснулись необходимости прохождения личной психотерапии для психолога в работе с детьми. Личная психотерапия специалиста необходима везде, где основной инструмент – взаимоотношения или есть необходимость глубокого исследования внутренней сферы человека.

Также, на мой взгляд, личная психотерапия необходима и тем, кто применяет в своей практике техники, использующие воображение, так как воображение – это очень сильный инструмент. Человек, который его использует, должен знать показания и противопоказания и иметь собственный опыт использования этих техник на себе в личной терапии.

Психолог, имеющий опыт личного анализа или терапии, способен лучше понять другого человека, его переживания в роли клиента. Это дает и опыт преодоления трудностей терапевтического процесса. Только тот, кто имеет такой опыт, способен быть устойчивым и не «кидаться спасать», когда клиент тоже сталкивается с непростым опытом своих внутренних переживаний.

Опыт личной психотерапии помогает психологу быть устойчивым, когда клиент сталкивается с тяжелыми внутренними переживаниями.

Во-первых, «стало хуже» – это очень субъективный фактор. Он может касаться и физического самочувствия, и эмоционального, и интеллектуального. А также это могут быть состояния, которые очень трудно поддаются описанию. Например, «как-то пусто на душе стало».

Во-вторых, нет никакой обязательности того, чтобы после встречи с психологом «стало лучше». Психолог – это не таблетка от головной боли. Это специалист, который помогает вам разобраться с вашими проблемами, лучше понять себя. Обычно после встречи с психологом происходят какие-то изменения. Эти изменения связаны с тем, что вы стали что-то яснее видеть, посмотрели на свою проблему с другой стороны. То есть ваше сознание «расширяется». Хуже, когда нет никаких изменений. Тогда стоит подумать, а профессионал ли перед вами.

Но психолог не должен «загонять в рай», не должен «причинять пользу осознанностью». Чтобы этого не случилось, психолог должен исходить и из актуального жизненного запроса человека, и из его психологического состояния, и из жизненного опыта. То есть быть способным оценить ситуацию человека со всех сторон и реально, не внося туда своих личных фантазий.