Мама на кушетке полностью

В идеале для воспитания ребенка нужны оба родителя, нужна общность и с матерью, и с отцом. Жизнь не идеальна, а реальна, и дело вовсе не в том, полная семья или нет, а в том, что у ребенка должен быть опыт знакомства с разными полюсами человеческого образа и опыт их самостоятельного объединения в своей душе.

У людей психологически зрелых, более осознанных эти полюса «мужского» и «женского» – Ян и Инь – присутствуют гармонично в их личности. Но, возможно, ребенку важно обрести свой опыт восприятия этих полюсов в «чистом» виде и самому обнаружить еще общность пары «мама и папа».

В связи с этим настораживает практика усыновления детей однополыми супругами, принятая в некоторых странах. Я в этих решениях вижу участие «голого» интеллекта, потерявшего связь с эмоциональной стороной.

Говоря о важности чувства общности в отношениях между людьми, нужно понимать, что общность – это не что-то формальное, а живой, реальный опыт, который людей объединяет. Опыт, прежде всего, эмоциональный. И, видимо, в поисках реального, живого опыта общности мы и находимся, если его нам не хватило с мамой. Именно эмоциональная устойчивость – основа ощущения реальной внутренней устойчивости.

Эмоциональная внутренняя устойчивость – основа ощущения реальной внутренней устойчивости.

Общность эмоциональная является одной из важнейших составляющих общности человеческой. Она возникает в опыте сопереживания внутреннего эмоционального состояния другого человека, для этого важна способность к эмоциональному диалогу. Об этом в следующей главе.

Наблюдения, подобные исследованиям, проведенным американским психологом Гарри Харлоу, были проведены австро-американским психоаналитиком Рене Шпицем еще раньше (с 1935 г.). Рене Шпиц использовал метод наблюдения и киносъемок. Его исследования показали важность эмоционального опыта, полученного ребенком именно в первый год отношений.

При отсутствии эмоционального опыта на первом году жизни ребенок не мог далее нормально развиваться физически, умственно и духовно. Кроме того, наблюдались нарушения и инстинктивной сферы.

При отсутствии эмоционального опыта на первом году жизни ребенок не может далее нормально развиваться физически, умственно и духовно.

Наблюдения в приютах для младенцев показали, что почти у 40 % детей наблюдались признаки маразма и смерти уже на втором году жизни, несмотря на уход за ними. В приютах младенцев достаточно кормили, но им не хватало телесного и эмоционального контакта. Также не было постоянной опекающей фигуры, которая бы замещала мать.

Рене Шпиц пришел к заключению, что развитие эмоциональной сферы предшествует развитию сферы интеллектуальной. Позже, уже опираясь на упомянутые ранее эксперименты Харлоу, Шпиц пришел к выводу о важности базовой эмоциональной связи – как бессловесного эмоционального диалога матери и младенца. Именно такая, прежде всего, пусть бессловесная, но главное – эмоциональная связь стимулирует развитие в дальнейшем мышления ребенка.

Именно эмоциональная связь матери и ребенка стимулирует развитие в дальнейшем мышления ребенка.

Доказательством верности выводов доктора Шпица является еще один эксперимент. Малышей первого года жизни, которых бросили их матери, отдавали на «воспитание» женщинам с диагнозом умственной отсталости, но способных к эмоциональному общению. Малыши, которые имели «хотя бы такую» маму, показали гораздо лучшие показатели развития впоследствии, чем те младенцы, которые остались в приюте совсем без мам.

Хочу привести пример из первых лет моей практики.