Различные философские системы и религиозные учения говорят о единстве всего живого. О связи всего со всем тоже много где написано, это один из основных принципов многих духовных и целительских практик. Но когда люди говорят о своем подобном опыте таких переживаний, они рискуют иногда нарваться на «диагноз» – психиатры могут приписать им психотическое расстройство.
Замечено, что именно люди с нарушениями внутриутробного и раннего младенческого развития склонны к развитию психических нарушений. Видимо, они таким образом уходят в мир иллюзорной реальности в поисках необходимой и важной связи с собой, которая у них физически, через комфортное прикосновение или комфортную эмоциональную связь с окружением не состоялась или трагически прервалась.
В истории жизни многих гениальных людей есть внутриутробные травмы или травмы рождения. Но они, несмотря ни на что, смогли вернуть эту незримую связь и сохранить контакт и с физическим миром. Возможно, так сложилось потому, что рядом были те, кто сказал: «Все в порядке! Ты справишься!».
Можно вспомнить из современников Джона Нэша, который стал прототипом героя фильма «Игры разума». Ему поставили диагноз «шизофрения» в 30 лет, но он смог стать лауреатом Нобелевской премии по экономике в 66 лет! Что же ему помогло? Может быть, то, что его жена, несмотря на его тяжелую болезнь, нашла силы быть рядом с ним? Скорее всего, он мог удерживать эту хрупкую связь с физическим миром именно благодаря своей жене, для которой ее муж был не человеком с диагнозом, а прежде всего, просто человеком.
Но не у всех гениев судьба складывается так удачно.
Автор рассмотренных нами экспериментов с обезьянами Гарри Харлоу, к сожалению, закончил свою жизнь печально. После смерти своей жены он впал в депрессию, запил и даже не мог общаться с собственными детьми. Подобных историй много. Вспомним только две из самых известных – историю Сальвадора Дали и Ван Гога.
У Сальвадора Дали после смерти жены, видимо, тоже выполнявшей для него роль «мягкой мамы», появились кошмары и галлюцинации. Можно сказать, что после потери жены он остался наедине с «ужасным монстром» из его раннего опыта детской травмы. Без присутствия человека, дававшего ощущение комфорта и безопасности, призраки раннего травматического опыта ожили. Дали не создал впоследствии ни одной картины, превосходящей по ценности его предыдущие работы.
Роль такого стабильного объекта для Ван Гога, отрезавшего себе ухо в приступе кошмара, наверное, выполнял его младший брат Теодор. Огромную роль играла переписка братьев, которая длилась 18 лет.
Можно сказать, что даже самый травмированный человек может на какое-то время выйти из-под оков своего ужасного травматического опыта, если вдруг рядом появится кто-то или что-то, что даст ощущение безопасности и эмоционального комфорта.
Даже травма может не давать знать о себе, когда рядом есть такие «мягкие» люди. Но может появиться зависимость от таких отношений. И тогда их потеря может привести к непредсказуемым последствиям.
