Андрей вернулся с двумя картонными стаканчиками спустя пять минут. Я приняла напиток из его рук, отмечая про себя, что мужчина все же хорошо держался. Или делал видимость, как и я.
– Что сказал врач? – спросила я, поморщившись, когда горячая жидкость обожгла губы и язык.
– Ничего нового. Будут готовить к операции. Я сейчас поеду в офис. Введу Бастрыкина кратко в курс дела, потому что не могу в таком состоянии думать о делах. Завтра утром тебя сменю. Если все будет удачно с переливанием крови и анализами, то Ника отпустят на пару дней домой. До следующих процедур.
– Это не опасно? Ну... я просто сегодня много читала об этой болезни... Если ему назначат курс химиотерапии, то все контакты лучше минимизировать... – я осеклась, заметив, как Андрей сжал челюсти и отвернулся. Ну куда я лезла со своими вопросами? Он, наверное, и сам толком ничего не знал. – Ладно... – я взяла Андрея за руку и сжала ее. – Возможно, нам следовало сразу приехать к нему вдвоем. Все эти страхи и его истерика… Никите нужно было выплеснуть это все наружу. Он ребенок. Маленький мальчик, и у него нет жизненного опыта, который есть у тебя. Он живет другими понятиями, но чего вы оба боитесь – это причинить друг другу боль. Будем отталкиваться от этого. Найди психолога, Андрей. Одни мы не справимся. С Ником нужно это все проговорить. Я не обладаю такими умениями. В принципе, как и ты. Если добиться от него эмоциональной стабильности, то это в будущем залог успешного лечения.
Мы допили кофе, и Андрей поднялся на ноги. Увлек меня за собой и крепко обнял.
– Спасибо, – прошептал он мне в волосы и погладил по спине. – Я позвоню вечером и приеду завтра утром.
– Да, так будет лучше для всех.
Я оставила на его щеке легкий поцелуй, а спустя минуту стояла в палате и глядела на спящего Ника. Что он натерпелся за этот день и какие только слова не говорил... После этого он казался мне значительно старше своих сверстников. Так сильно он переживал, потому что боялся. И будь с ним сейчас рядом его настоящая мама, возможно, все воспринималось бы мальчиком по-другому.
Не знаю, как Эльвира и другие женщины Андрея, но я с самого начала не могла отделить этих двух мужчин друг от друга и в дальнейшем не собиралась этого делать. Для меня этот день стал показательным, я поняла, что сын и отец были одним целым и взаимосвязанным звеном. Но пока такой сумбур творился в их взаимоотношениях, будет сложно добиться успеха в лечении мальчика. Вроде два близких и родных человека, а такая бездна непонимания между ними...
Я присела на небольшой диванчик в углу палаты, и в итоге заснула на нем. Не слышала, как звонил Андрей, и проспала почти до самого утра, пока к нам не заглянула медсестра. Ник под действием успокоительных тоже спал всю ночь, а я была так вымотана эмоционально, что вырубилась и без всяких лекарств.
– Разбудили тебя? – Нику поставили систему, а я присела на край кровати и поглядела в его грустное лицо. – Завтракать будешь?
– Нет, – качнул он головой, посмотрев на меня безразличным взглядом. – Почему ты осталась со мной, а не папа?
В его голосе не было упрека, а вид был отрешенным и задумчивым, словно мыслями он находился не здесь, а где-то очень далеко. Возможно, так действовали успокоительные препараты, которые ему вкололи вчера.
– Он скоро приедет. Ты не хотел, чтобы я оставалась с тобой? – я погладила его по руке, но он снова никак не отреагировал.
– Почему? Лучше с тобой, чем одному.
– Я ушла с работы и теперь буду с тобой очень часто… Ты не против?
– Да? – в голосе послышались удивленные нотки. – Это папа тебя попросил?
– Нет. Я сама так захотела. Так ты не рад?
– Был бы куда больше рад, если бы ты согласилась раньше. Всегда должны быть какие-то причины...
– Да, ты прав. Стоило сразу соглашаться, – я приподняла уголки губ. – Это все амбиции и желание показать, что способен на что-то... Но иногда у жизни на нас свои планы. Я решила, что сейчас для меня важнее быть с тобой.
Ник подвинул ноги и показал глазами на освободившееся пространство.
– Ложись, – шумно выдохнул и задрал голову к капельнице. – Это, походу, надолго...
– На два часа. Будут капать два раза в день.
– Хочу, чтобы ты сегодня съездила домой и привезла книжки и игрушки.
– Думаю, папа и так что-нибудь сейчас привезет, но я привезу и сделаю все, что скажешь.
Ник кивнул и задержал на мне серьезный взгляд.
– А помнишь, когда ты сомневалась, вести меня к отцу на работу или нет, я сказал тебе, что раз ты меня спасла, то не имеешь права теперь бросать?
Я пожала плечами. Тот день смутно припоминался, столько было событий... Да и после не меньше. Одно наслоилось на другое, а все, что я отчетливо помнила, – это последующую встречу с Ником и его отцом, когда ко мне в квартиру пришел за вещами Кирилл.
– А если бы я тебя не встретил тогда, то мне было бы сейчас грустно вдвойне.
Я хмыкнула и улыбнулась.
– Ну вот… – протянула я. – Ты уже ищешь положительные моменты и анализируешь ситуацию. Куда, кстати, подевался твой боевой настрой? Помнится, ты был таким зазнайкой...
