– Вы мне намекаете, что я плохой отец? – произнес он угрожающим тоном. – По себе судите? Не потому ли вас сократили, что о работе думать не желали?
Мои щеки вспыхнули румянцем.
В конце концов, мужчина не имел никакого права говорить со мной в таком тоне и вести себя так, будто я должна была благодарить его за эту подачку. Кажется, минуту назад он выражал слова благодарности, а теперь намекал, что меня сократили за лень и нежелание работать? И без того на сердце было тяжело, а вот такие реплики и замечания уверенности в себе никак не прибавляли...
– Я не буду с вами спорить. Каждый из нас все равно останется при своем мнении. И мое о вас лучше после знакомства не стало.
Я развернулась и направилась к двери. Следовало уйти и поскорее забыть обо всей этой истории и маленьком мальчике. Недаром говорится: инициатива наказуема.
– То есть денег в благодарность не примете? – спросил мужчина мне в спину. – Тогда, может быть, заполните анкету? Вдруг подыщется новое место работы?
Я остановилась и обернулась.
– Вы даже не уточнили, кем я работала…
– Экономист. Увидел краем глаза должность в вашем документе. У нас, конечно, больше спрос на горничных, но зарплатой мои сотрудники не обделены.
Я застыла на месте, прислушиваясь к доводам разума. Гордость, в общем-то, смертный грех. И где я еще смогу найти так быстро работу? Заполню анкету, считай, собеседование уже прошла… А там видно будет. Навряд ли с мужчиной мы вообще хоть как-то будем пересекаться, потому что мне он совершенно не понравился. Но ведь это не ему вносить через две недели платеж по ипотеке, а мне нужно еще что-то кушать. И если месяц или два я продержусь на плаву, то что потом? Вот тогда я вспомню об этом предложении и буду корить себя, что пошла на поводу гордости и не приняла его.
– Место горничной? Только имейте в виду, мое мнение относительно вас вряд ли изменится. Мальчику необходимо ваше внимание. Пока вы зарабатываете деньги, его детство проходит...
– Вот и хорошо, что вы так прониклись моей ситуацией. Для няни самое главное – это понимать, что у ребенка должно быть детство. Уверен, вы поладите с Ником.
– Что? – заикающимся голосом произнесла я. – Няней? То есть вы хотите предложить мне должность няни для вашего сына? – с горячностью отозвалась я.
А я-то, наивная, губу раскатала, что сейчас получу должность в экономическом отделе... Да хоть даже горничной. Ведь я совсем не знала, как общаться с детьми, у меня ноль опыта!
– Вы покраснели... – мужчина криво ухмыльнулся. – Что-то не так в моем предложении? Вы правильно заметили, Ангелина, я зарабатываю деньги, и мало уделяю времени сыну. Я не оправдываю себя, но если я заброшу все эти проекты и перестану появляться на работе, то конкуренты быстро перекроют мне кислород и годы, положенные на это все, – он обвел глазами свой большой кабинет, – окажутся напрасно потраченным временем. Заполните анкету, я посоветуюсь с Ником, и вам позвонит мой секретарь в ближайшие дни, если ответ сына будет положительным. Это все, что я могу сделать для вас, раз денег вы принимать не хотите.
– Не все измеряется деньгами, – холодно произнесла я. – Спасибо, но мне ничего не нужно, – в последний момент я приняла решение, что это и в самом деле так.
Я не готова была ни к каким кардинальным переменам в своей жизни, а тем более наниматься в няньки и брать на себя ответственность за воспитание чужого ребенка.
– Всего доброго, – развернулась и вышла из кабинета.
Наверное, я полная дура, но моя интуиция подсказывала мне, что все я сделала правильно. По совести. Куда важнее в этой жизни иногда прислушиваться к внутреннему голосу, а он говорил мне, что пора уносить ноги домой и забыть об этом недоразумении.
А работа... Я обязательно что-нибудь найду. На крайний случай предоставлялся льготный период для ипотечников, потерявших работу. Прорвусь.
В приемной меня встретили две пары глаз. Ник вскочил со стула и направился ко мне.
– Ты уходишь? Ты все ему рассказала, да?
– Да, Никита. Все рассказала.
Он мрачно свел брови, примерно, как и его отец несколько минут назад, когда я сказала ему, что из него так себе родитель.
– Теперь точно не поедем на футбол... – тяжело вздохнул, понурив плечи.
– Ты, главное, больше не сбегай из садика. Видел, как папа переживал? Ему даже побоялись, позвонить и сказать о твоей проделке. А если бы тебя сбила эта машина?
– Никита, что случилось? – вступила в разговор секретарша. – Ты сбежал из садика? Какая машина? Отца удар хватит! Что за безответственность?
Кажется, мне и в самом деле пора…
– Давай, не грусти, – потрепала мальчика по голове и слегка улыбнулась, хотя веселья не ощущала ни грамма.
Подошла к лифту, спустилась вниз, и едва успела из него выйти, как дорогу мне перегородил тот самый охранник, что сопровождал нас наверх полчаса назад. Беспардонно выхватил коробку из моих рук и поглядел на меня, словно я была одной из стен в отеле.
– Идемте. Мне приказано доставить вас домой, – пробасил мужчина.
