По идее, вчерашнее помутнение рассудка должно было пройти с наступлением утра, но это оказалось не так. Желание впиться в рот девушки жадным поцелуем даже возросло. Прямо сейчас бы прижал ее к себе, чтобы она ощутила степень моей симпатии, которая доставляла мне дискомфорт в штанах. Я сел за стол, чтобы скрыть эту оплошность, и вперился в нее внимательным взглядом. Глупая была идея приглашать ее с нами. И сближаться –глупая. Чем я думал. Ах да, шел на поводу у своего сына...
– Ммм… Как вкусно пахнет! – Ник улыбнулся и подбежал к Ангелине, обнюхивая то, что она готовила на плите. – Я так рад, что ты осталась. Сейчас позавтракаем и пойдем к речке! Погода солнечная, будем загорать, есть мясо и играть в футбол на заднем дворе, – радостно верещал Ник, не спуская с Ангелины влюбленного взгляда, пока я размышлял над тем, что впору придумать какие-нибудь важные дела и уезжать подальше от идиллии и гармонии, которая отчасти напоминала мне о жизни с Алиной. Или тем, что у меня могло быть, но давно уже не было.
18
Андрей
– Пап, ты не хочешь к нам присоединиться? – спросил Ник, а я качнул головой.
Я сидел неподалеку и наблюдал, как Ник и Ангелина расположились на покрывале, устроили нечто вроде пикника, и заодно принимали солнечные ванны. Девушка подвернула джинсы по колено, оголяя стройные щиколотки, подняла майку на животе. Невинная картинка, я в своей жизни лицезрел куда провокационнее и интимнее, но сейчас ловил себя на том, что не могу отвести глаз от Ангелины. Может быть, меня заводили ее протесты? Ее не впечатляли мои деньги, а она в первую очередь во мне и в моем сыне видела личностей, а уже после подсчитывала мои активы. Или вовсе не подсчитывала и не думала об этом... Не знаю.
Парадоксально, но с ней я не ощущал себя надменным засранцем, который ворочал из своего кабинета миллионами. И мне так этого не хватало после смерти Алины. Возможно, это была всего лишь моя иллюзия, а Ангелина акула, охотящайся за богатым спонсором, как и все остальные, но так приятно было находиться в этой иллюзии. Наблюдать, как она общалась с моим ребенком и не заискивала передо мной.
– Вы возвращайтесь, как отлежите бока, а я пойду разведу костер, – я направился к дому.
Уйти. Не видеть и не рассматривать девушку. Через пару дней мы с Ником улетим отдыхать и все внутри успокоится. В моем мире, как и в сердце, не было места мимолетным связям. С Эльвирой еще предстояло что-то решить, если беременность подтвердится. Для начала отведу ее к своему знакомому врачу, и как итог проведу тест ДНК. Плевать, что она будет думать на этот счет.
Я поднял запястье и взглянул на часы. Сейчас разведу костер и, пока угли будут прогорать, позвоню ей. Надеюсь, она уже прошла какие-то обследования. От мысли, что мог стать отцом во второй раз, я подсознательно терялся. Но заставлять испытывать себя радость, когда ее не было, тоже считал кощунственным.
Притащив кресло в сад, я насыпал угля в мангал и залил его розжигом. Сел и смотрел какое-то время на огонь, ощущая нечто вроде расслабления. Я давно уже никуда не выбирался, и эти несколько дней простоя будут мне впоследствии дорого стоить. Потом придется наверстывать упущенное в делах. Снова задерживаться и уделять внимание Нику меньше, чем бы того хотелось.
Потянувшись в карман джинсов за телефоном, я набрал Павла и сказал ему, что сам вернусь в город и не стоит ему приезжать на дачу. Разъединил связь и позвонил Эльвире. Что это она вдруг затаилась? Бросила в меня вчера снарядом, который по мощности не уступал атомному взрыву, и слилась.
– Привет, – отозвалась она грустным голосом спустя два гудка.
– Как дела? Как нога?
– Болит. Уйду на больничный. Две недели прописали постельный режим и полный покой. И не только из-за ноги...
– Что сказали на УЗИ? Уже была?
– Да, была. Плодное яйцо в матке. Но есть гематома...
Я ничего не понимал в этом наборе незнакомых мне слов.
– Можно попроще?
– Беременность под угрозой. Прописали постельный режим. Я... я могу потерять ребенка. Но мне бы этого не хотелось. То есть я не думала, что так сильно его хочу, пока не услышала сердцебиение… – всхлипнула Эльвира.
– Беременность подтвердилась? Ты ждешь от меня ребенка, верно? – задумчиво протянул я.
– Да, – сказала она, а я тяжело вздохнул и зажал двумя пальцами переносицу.
– Если что-то необходимо, звони мне или Павлу, он все подвезет. Лекарства, вещи…
– Пап... – услышал растерянный голос за спиной, и меня всего окатило холодным потом. Я будто в ступор впал, когда обернулся и увидел Ника. – Эльвира... У вас с ней будет ребенок? Пап... скажи, что это неправда, – он смотрел на меня потрясенными глазами, в которых собралась влага.
– Ты не заедешь ко мне? – эхом отдалось в телефоне. – Алло, Андрей? Ты куда пропал?
Но я уже был весь в Нике.
– Только не сегодня. Я перезвоню, – сбросил звонок и положил телефон в карман джинсов, поворачиваясь к сыну лицом.
– Ник...
– Пап, я слышал! Слышал, как ты говорил о ребенке… Это правда? – его голос задрожал, а сам он смотрел на меня беспомощным взглядом, будто от моего ответа зависело, продолжит он дальше жить или нет.
