За свою юную жизнь Лида уже успела познать горечь потери: смерть матери, а потом и её собственного ребёнка заставили её быстро повзрослеть. А когда нищая жизнь с пьяницей-отцом доводит Лиду до точки кипения, она убегает из дома и встречает Кирилла, молодого бизнесмена, который помогает ей получить шанс вылезти из бедной жизни. Однажды Кирилл предлагает ей стать суррогатной матерью для его с женой ребёнка, и Лида соглашается. Но как-то раз она случайно узнаёт, что сама является кровной матерью ребёнка, которого вынашивает. От этой новости и от чувств, которые она начинает испытывать к Кириллу, Лида не знает, что делать: умолчать обо всём и после родов начать строить свою жизнь отдельно от Кирилла и его семьи? Или же ей стоит принять совершенно противоположное решение.
– Папа! – громко произнесла я, вваливаясь вместе с пакетом продуктов в общую дверь коммуналки. То, что мне не ответили, заставило меня сразу же встревожиться. Неужели опять?..
Я, почувствовав, как после этой мысли в груди моментально потяжелело, прошла в нашу захудалую комнатушку.
По запаху непроветриваемого помещения, смешанного с дешёвым алкоголем и куревом я поняла, что оказалась права. А после этого моим глазам ещё и представилась картина: отец посапывает, уснув сидя за столом, заставленным недоеденной колбасной нарезкой, пустыми бутылками и окурками. Рядом с его протянутой вдоль стола рукой лежала опрокинутая рюмка, возле которой образовалась лужица прозрачной жидкости.
Я подбежала к нему, кинув пакет у двери.
– Проснись, пап, – похлопывая его по плечу, сказала я.
Но в ответ он только отмахнулся от меня, подложив после этого под голову ладони.
– Папа! – уже со слезами на глазах повторила я. – Мы же только месяц назад тебя пролечили, а ты опять… Тебе же завтра на работу. Вставай!
Но все мои последующие попытки разбудить его оказывались неудачными.
Вытерев слёзы тыльной стороной ладони, я взяла в руки брошенный возле двери пакет и подошла к холодильнику. Покидав в него часть купленных продуктов, я отправилась на общую кухню.
Решив сварить быстрый суп, я поставила кастрюлю с водой на плиту и вдруг услышала, как кто-то вошёл в помещение.
– Хай, Лидок, – поздоровался со мной наш сосед Илья, позёвывая в кулак.
– Привет, – устало произнесла я, пытаясь вытащить замороженное куриное бедро из упаковки.
– Ну чё, Лидок, твой папаша опять в асфальт, – почёсывая свой облысевший затылок, сказал Илья.
– Я уже видела, – пробурчала я.
Илья сел на стул и уставился на меня. Заметив его игривый взгляд, я тоже посмотрела на него и разглядела на его руке огромную татуировку в виде растительного орнамента.
– Илья, ещё одна. У тебя же чистого места на теле скоро от них не останется.
– Ты так говоришь, как будто видела меня голым, – усмехнулся он.
– Хватит, – тихо произнесла я, коснувшись рукой лба.
– Может это тебе хватит? Пошли погуляем, а?
Я снова посмотрела на него и от вида кокетства, смешанного с похотью на его лице, мне стало ещё хуже.
– Илья, мне не до прогулок.
– Ты всегда так говоришь. Сколько можно тебя уламывать?
– Так прекращай, – произнесла я, одновременно бросив в горячую воду куриное бедро.
– Всё грезишь о прекрасном принце, да? – он встал и подошёл ко мне со спины; я сразу почувствовала запах от недавно выкуренной сигареты. – Забудь. В мире, в котором мы живём, их не бывает. Я конечно не предел мечтаний, но, по крайней мере, всегда при работе и каких-никаких деньгах. Вот сейчас и в ночную смену грузчиком устроился работать.
– Это здорово, только…
– Что?
– Илья, хватит строить из себя… – я развернулась к нему. – Или ты думаешь, что я не в курсе, как ты… своих девушек… Я слышу их крики из твоей комнаты.
– Ты что думаешь, я их избиваю? Так это они от удовольствия кричат, – и он подмигнул мне.
– Перестань. По-твоему я ничего не понимаю? Они от тебя в синяках выходят.
Я подошла к столу и, резко схватив очищенную луковицу, стала резать её на разделочной доске.
– Ты конечно можешь найти кого-то получше меня, Лида, – услышала я голос Ильи где-то у себя за спиной. – Но не намного. Я же вижу, ты девчонка что надо. Хозяйственная, заботливая… не такая, как те, которые мне всегда попадаются. С тобой я бы мог завести семью. И тебе была бы дополнительная помощь с твоим папашей.
Почувствовав, как он коснулся рукой моей шеи, я сразу приподняла плечо, пытаясь показать ему, что мне это не нравится.
– Лидка, ты такая классная. Где ещё в нашем райончике я встречу натуральную блондинку, да и ещё с такой фигуркой и…
Я ощутила, как он «нырнул» пальцами в мои волосы и стал нажимать на заколку.
– Давай ты сейчас переоденешься в коротенькое платье, распустишь свои шикарные волосы, и мы с тобой посидим в парке на скамейке.
Я бросила нож и, убрав от себя его руки, развернулась к нему:
– Илья, давай договоримся, что ты больше не будешь трогать меня и делать подобные предложения?
Я почувствовала, как на моих глазах выступили слёзы то ли от лука, то ли от перспективы моего будущего.
– Ну и вежливая ты, блин. Аж тошно, – Илья вдруг заговорил нервно и гнусаво. – Ну и мучайся с ним одна. Да чтоб ты до конца своих дней возилась с этим вонючим пропойцей!
И Илья ушёл, громко хлопнув дверью своей комнаты.
Сварив суп, я снова зашла в нашу комнату. Папа проснулся и теперь валялся на своём диване в застиранных синих трико и держал ладонь на лбу. Невозможно было поверить, что этому человеку был всего сорок один год: излишняя худоба, морщинистое лицо и наполовину седые реденькие волосы делали его похожим на старика.
– Есть будешь? – вяло спросила я.
– Нет, – кривясь, произнёс он. – Сходи лучше за пивком.
– Ты в своём уме? Тебе завтра на работу. Поешь суп и отсыпайся. На сегодня с тебя всё.
После этого он залез в свой кнопочный телефон и что-то начал в нём тыкать.
