В это время раздаются выстрелы. Хотя АПС намного тише 'Макарова', но все равно, его сухой треск заставляет почти всех собравшихся на поляне на мгновение умолкнуть и замереть, повернувшись в сторону нашего убежища. Почти всех кроме Жени: преодолев половину расстояния, он останавливается, левой рукой приподнимает полу бронника, рвет оттуда пуговицу, за которой выпадет короткий шнур, и чиркает зажигалкой. Видно, что она дает пламя не с первой попытки. А затем, он, уже не бегом, а быстрым шагом - что б не сбить пламя, движется в сторону 'круглого стола'.
Пятница, 15.47 Состав C-4 широко известен своей мощностью и пластичностью. А самым надёжным способом вызвать взрыв является применение капсюля-детонатора. Убежать же от взрыва - невозможно. Для стороннего наблюдателя взрыв происходит почти мгновенно: всё хорошо, а потом через секунду всё разрушено.
Одного килограмма C-4 хватает, чтобы взорвать грузовик. А на Жене было около более трех килограммов пластида. Время, когда ему действовать, должен был определить он сам. Так мы с ним решили заранее.
Вижу в его руках зажигалку, и сразу все понимаю. Прыжок от окна, к лестнице, вниз...еще вниз... кричу -
А потом лежу на нем сверху, - а он такой легкий и щуплый, а у самой глаза закрыты, и уши - руками, а рот открыт,- так как учил наш минный Заратустра, - Семен Маркович.
Несколько секунд спустя что-то горячее бьет меня в бок, приподнимая в воздухе. Эпицентр взрыва находится метрах в ста от нас. Но дом был построен не из фанеры, а из кирпича. И именно поэтому он не обрушается, хотя теряет все окна и часть шиферной крыши.
Пятница, 15.49 - Глаза убитого смотрят на меня. То, что человек мертв - видно сразу: его глаза пусты, и в них нет жизни. Сначала я грешным делом думаю на Игоря, но потом меня отпускает. У моего чекиста волосы черные, а этот рыжий. Наконец пыль оседает, а до меня начинает доходить, что если Игорь и жив, то он подо мной, и точно жив - вон он как пытается меня столкнуть с себя одну контуженую дуру. А это, наверное, это тот, что побежал вести подлых отравителей на суд обЧества или сразу порешить.
В револьвере убитого оказывается четыре патрона. Меньше чем нужно для боя, и больше чем нужно для суицида. Но и это неплохо.
Когда он вламывался в дом, Игорь поступил просто и незамысловато - встал в углу открывающейся двери. А потом - просто выстрелил ему в затылок.
Приподнимаюсь. Пыль душит, но сквозь нее пробивается свет и становится виднее. Хочу выматериться, но мягкая рука Бортника закрывает мне рот. Молчу.
Пятница, 16.00 - Тетки, запертые в подвале, тоже молчат. И то ладушки. Зато орать начинают снаружи. Один дом - сложился от ударной волны. Два остальных, не считая нашего, - устояли. Много трупов, но есть и живые, которые контужены, у многих сломаны конечности. Ждем еще минуты две, и умершие начинают 'обращаться'. Они еще тупы и неповоротливы, но их потенциальная пища сейчас контужена или обездвижена.
На улице начинают кричать - дико и истошно. За минуту криков прибавляется - орут уже несколько человек.
Хочу бежать туда, добить тех, кто еще может оказать сопротивление, но Игорь делает знак губами
Еще минута и я его понимаю. Покойный Ольховский не был идиотом, - сюда идет дорога, так или иначе. А на дороге принято выставлять секрет. Много там находиться не может, - скорее всего - больше чем один, но меньше четырех. Так оно и оказывается.
Машина с открытым верхом появляется минуты через три-четыре со стороны дороги. Три человека - двое мужчин, и девушка, практически еще ребенок. Оружие есть у всех, и если бы они знали, точно, что тут произошло, то полумертвой от клофелина тетке и однорукому инвалиду - пришлось бы кисло. Но с их колокольни видно лишь то, что произошел мощный взрыв, что большая часть людей - их людей, мертва, а меньшая находится в жутком бедственном положении и не в состоянии оказать какое-либо сопротивление, и что их людям нужна помощь - тут и сейчас. Если бы это были чужие друг другу люди, они бы, скорее всего, постарались просчитать ситуацию и разобраться, что тут произошло. Возможно, что кто-то из немногих уцелевших, успел бы и смог бы дать им понять, откуда исходит главная для них опасность.
Наверное, все было списано на взрыв газового баллона. А может, они и не строили никаких предположений, а просто рванули назад, когда услышали взрыв, а зрелище, когда твой отец или брат с перебитым позвоночником, контуженый или просто в крови, уже укушенный, пытается отползти от бредущего к нему 'обратившегося', - это зрелище может снести башку кому угодно.
Машина рванула в самый центр двора, а потом загрохотали выстрелы. Не выходя из машины, встав в полный рост двое из трех начали отстреливать бредущих к ним 'обратившихся'. Что бы добить всех кто умер и успел 'вернуться' троице в машине понадобилось около минуты. А потом из развалин полуразрушенного второго этажа на курок пистолета нажал Бортник.