— Нет, он похож на араба, только чернее, и он же говорит и по-русски, и по-арабски. Двое других похожи на нуристанцев. Я не разбираюсь в их племенах. Все трое вооружены до зубов. А ещё с ними осёл, весь увешанный хурджинами.
— Так значит, главарь у них этот араб в повязке. А осёл нагружен награбленным. Они обманули тебя и теперь пытаются сбежать.
— Они сказали, что ищут вход в райскую долину, чтобы там что-то найти, и поэтому стреляют из гранатомёта. Они все просто увешаны оружием.
— Так, у страха глаза велики, но они тебя не убили, значит, не хотят сражаться. Знают, что нас больше, и они всё равно проиграют. Собираемся все и бежим туда, куда ушли эти звери.
Блин! Я настороженно прислушивался к шагам сзади, спиной чувствуя, что нас настигают. Ну да, убегать всегда сложнее, чем догонять. Сволочи!
А нам ещё бежать и бежать. Самым сложным будет то, что предстоит сделать два подрыва, а то и три. Да ещё осёл замедляет движение. Без него никак нельзя, он много на себе тащит, но не везде пролезет. Мы можем пройти где угодно, а он нет.
А вот и первая проблема. Коридор заканчивался узким ходом, куда мог пролезть, и то боком, только человек.
— Все назад. Тану — стрелять!
Так все и поступили. Грохнул выстрел, воздушная волна снесла с моего лица повязку, осёл испугался и дико заорал, но его удалось успокоить. Все во взвеси пыли, мы прорвались сквозь неровную дырку от взрыва, чуть расширив её прикладами автоматов, и бросились дальше.
Но пока мы готовились к взрыву, пока взрывали, пока пробегали, наша фора закончилась, и теперь преследователи буквально дышали в затылок. А ещё пара коридоров, и придётся снова стрелять из гранатомёта, чтобы уйти. Надо задержать преследователей.
Кто это сделает? Тану гранатомётчик. Саид хорошо ориентируется на местности и многое знает, остаюсь только я. Эх, грехи мои тяжкие. Придётся вновь включать режим чёрного убийцы. Блин, ну что за пафос! Да уж. Это всё адреналин, батенька! — я начал разговаривать сам с собой. Давно я не был в роли загнанной дичи. Хотя, вру, не далее, как две недели назад, так что придётся повторить прошлый номер. Правда, здесь нет ветра и последний пакетик яда не поможет. Ну, придётся так, как получится.
Вот и последний коридор.
— Саид, дальше идите одни. В конце коридора будет пещера, войдёте в неё — и прямо. Уткнётесь в стену, её и сносите. Она толстая должна быть, одной гранаты для неё не хватит.
— У нас осталось только две, Аль-Шафи.
— Ну вот, как раз, две и используйте. Только пусть Тану целится лучше, а то придётся осла за уши тянуть, а я тут пока разберусь с нашими врагами. Вот мирный я, не хотел никого убивать, но ведь вынуждают же, сволочи! Жаль, больше гранат с собой не взяли. …А ну, подождите-ка!
Сняв с себя автоматическую винтовку, я забрал с осла шлем и меч, а винтовку положил на их место. Сейчас я им устрою месть богов! Ну, где же ваши руки, хлопайте в ладоши, суки! Всё, пошёл пацанам передавать привет из Африки. Отсалютовав мечом подельникам, я отправился навстречу преследователям.
Полевой командир Осман с двумя десятком бойцов спешил со всех ног на помощь своим братьям. Со стороны Храмовой горы уже слышалась стрельба и два раза бухнул разрыв гранатомётного выстрела. Судя по всему, там шёл бой или преследование, так как выстрелы были нечастыми. Помощь подоспела во второй половине дня, когда уже все скрылись в глубине горы.
Ну да ещё один взрыв, а вслед за ним и второй, обозначил правильное направление движения. А начавшийся сразу вслед за этим частый перестук автоматных очередей подтвердил их своевременность, как помощи.
Пещеры сменялись пещерами, коридор коридорами, пару человек свернули не туда, но вскоре они, преодолев по расстоянию полгоры, очутились на месте боя первого десятка с неизвестными. Выстрелы ещё некоторое время были слышны, а потом резко оборвались, и уже перед последним поворотом на них выскочил единственный выживший с безумными глазами и перекошенным в ужасе ртом.
Он с трудом узнал их, и если бы его не сбили с ног, то так и продолжал бы бежать дальше, полностью потеряв свой разум от страха.
— Там, там, — тыкал он пальцем назад, не в силах произнести что-то внятное.
— Что там? — тряся его за плечи, орал Осман. — Что там? Кто там? Почему ты бежал?
— Там дэв!
— Какой дэв? Ты сошёл с ума?
— Там на нас напал дэв. У него на башке железный котелок с гребнем, а в руках меч, он как начал нас полосовать им, никто не успел среагировать, я пытался, но упал и когда очнулся, то в живых только я и остался. А он навис надо мной и орёт на арабском и меч так поднял, и… Я так и побежал спиною, вот не помню дальше ничего.
— Хватит трепаться, показывай, где он. Сейчас мы быстро срубим его глупую башку, если прострелить не удастся.
— Он там, там!
— Веди, сын трусливой собаки, пока мы тебя не повесили.
Шлем сел мне на голову, как влитой, а меч лёг в руку и словно сросся с ней. Впору почувствовать себя древнегреческим воином. Ну, Ахиллесом там или Гераклом. Да, но автомат надёжнее, и я убрал на пояс меч, перехватив АКСУ.
