– А как у нее было с английским? – пискнула Люба.
– Я тебе сейчас настучу по заднице, – рыкнул я.
– За что? Я пытаюсь быть ответственной! Это сейчас нас захлестывают чувства.
– Да-а-а? – довольно протянул я, прикусив Любе ушко.
– Разве ты не об этом? – обеспокоенно завозилась она.
– Конечно.
– Ну, вот и я… Только влюбленность длится недолго, понимаешь? А когда она сойдет на нет…
– Не сойдет. А переродится в более крепкое чувство.
– Для этого мы должны друг другу подходить. И дело тут совершенно не в моих комплексах, Олег. Ты же взрослый. Умный. Сам подумай. Это тяжело, когда у людей нет каких-то точек соприкосновения.
– Почему это нет? Их полно. Ты любишь животных – и я их люблю. Ты любишь готовить? А я люблю поесть. Что там еще?
– Ты любишь хоккей. Это твоя жизнь. А я не отличу шайбы от клюшки.
– А я не знаю, как провести полосную операцию доберману. И что?
– Может быть, ты прав, – сдалась Любаша.
– Я прав, абсолютно точно. Осталось только убедиться, что мы подходим друг другу физически.
Люба зачарованно потянулась к моим губам. Я старался быть как можно мягче, но резьбу срывало. Ощущалась она подо мной самым правильным образом. А еще я очень торопился вновь ее раздеть – такая она была красивая. Ладная… Как будто под меня вылепленная. Несмотря на несопоставимые совершенно пропорции.
Я ласкал ее, гладил, а Люба нежно всхлипывала. Когда дошел до груди – выгнулась дугой, касаясь матраса лишь пальчиками на ногах и затылком. Спина горела от ее коротких, но остреньких ноготков, которыми Любава, будто кошка, впивалась мне в спину. Я посасывал соски и водил пальцами по самому низу ее живота, дразня и нарочно избегая касаний ниже.
– Олег!
В порыве отчаяния Любаша укусила меня за плечо. Я зашипел и будто невзначай спустил руку, задевая пальцами влажные складочки. Дыхание Любы стало еще тяжелее.
– Хочешь?
– Ты же знаешь…
– Скажи.
– Хочу. Очень-очень!
Она толкнулась бедрами навстречу моему пальцу. Меня натурально бросило в пот – такой тугой Люба оказалась. У этого ее… что, совсем все печально с размером? Неудивительно, что он ее чморил, отыгрываясь за свои комплексы.
Поводил по кругу, немного ее растягивая и одновременно с тем лаская горошину клитора большим пальцем. Взгляд Любы плыл, она всхлипывала все громче, кусая губы. И от накатившего стыда прикрывала глаза предплечьем. Это никуда не годилось. Мне нужно было контролировать ситуацию. Так что перед тем как войти, я убрал ее руку… Толчок. И я утонул, к чертям, в бескрайнем космосе ее взгляда.
Что что-то не так, я поняла по тому, как ярко светило солнце. Мне нечасто удавалось выспаться. На самом деле я даже вспомнить не могла, когда меня будили его лучи, проходясь по лицу ласковой щекоткой. Ощущение было и приятным, и одновременно с тем тревожным. Я медленно открыла глаза, обвела взглядом захламленную комнату и… подорвалась, будто мешком прибитая. Легкое одеяло упало, оцарапав истерзанные Олегом соски. Щеки обожгло, но уже не солнце. Боже мой! Я переспала с соседом. И очень похоже, что опоздала на работу. Впрочем, это такая мелочь в сравнении с первым открытием!
Нацепив первую попавшуюся под руку одежду – были это Олежкины футболка с боксерами, я рванула в душ. Учуяв меня, в коридор выскочила живность, цокая когтями по паркету. А мне даже Лорду с Гераклом было стыдно смотреть в глаза, не то что Светлане Васильевне, чей голос, как мне казалось, я слышала из гостиной.
Ну, нет. Это не могла быть она – увещевала себя я, с остервенением начищая зубы найденной здесь же новенькой щеткой. Что ей делать в гостях у сына в такую рань? Это бестактно. Впрочем, где такт, а где моя будущая свекровь… Неужели Олег сообщил ей, что мы подали заявление? Если так, то она наверняка примчалась, чтобы меня протестировать на предмет соответствия анкетным требованиям. Ничего другого в голову мне не шло.
Руки немного тряслись. Мозг кипел. Я встала под душ, чтобы охладить мысли и… Да боже, кого я обманываю?! Я встала туда, чтобы смыть все то, что Олежка на мне оставил. Жаль, от его засосов так просто не освободиться. Хотя нет. Как раз от них я и не готова была избавиться, – поняла я, разглядывая себя в зеркале. Справедливости ради надо заметить, было их не так уж и много. Всего несколько маленьких пятнышек на шее, ключице и синячок побольше – внизу груди.
Вот как он мог так меня подставить? Не в смысле засосов… Нет. Как он мог не разбудить, не предупредить о том, что у нас гости?!
Мои глаза в зеркале комично расширились.
Я сказала «у нас»?!
Да. Похоже, именно так я и сделала. К хорошему привыкаешь быстро. Глядишь, такими темпами через месяцок превращусь в эталонную жену олигарха. Стану дуть губы, говорить «мась» и требовать дорогостоящие подарки. Что там обычно просят? Сумки Биркин и браслеты Картье?
Застонав, я обняла раковину и опустила голову на скрещенные руки. Постояла так, собираясь с мыслями. Ноги вперед не несли. Я буквально заставила себя выйти в надежде, что мне удастся переключить внимание с себя на Геракла с Лордом, но, как назло, эти ребята куда-то умчались.