– Так я пойду? – пропищала я, молясь, чтобы мне не пришлось искать новое место работы.
– Конечно, – Зверев пожал плечами. – На свадьбу хоть позовешь? – хмыкнул.
– Ой, а я не знаю, будем ли мы праздновать. Еще не решили.
– Что тут решать? Девочка молодая. Как без фаты и платья?
Федя еще раз дернул плечом и захлопнул дверь кабинета. Я смотрела ему вслед, открыв рот. Потому что вдруг поняла, что он был абсолютно прав. Я хотела, да. И платье, и фату.
Но что еще важно, кажется, Федя сумел с достоинством принять ситуацию. Недаром я в него верила. Он отличный мужик. Просто не для меня.
– О, Любовь Дмитриевна, привет. Чайку?
– Здравствуйте, Сергеевна. А что, у нас тихо?
– Ага. Никого. Иди, спокойно переодевайся. Я пока включу чайничек.
Рабочий день в кои-то веки выдался расслабленным. Привели двух кошечек на прививку и самоеда, напоровшегося на торчащую из травы проволоку. Между пациентами было полно свободного времени. Я зачем-то сделала селфи в смешном колпаке и отправила Олегу. Тот ответил мне себяшкой из раздевалки. О-ох… Его голая грудь – это что-то.
Ближе к окончанию приема в кабинет заглянула администратор.
– Любав, там к тебе, – подмигнула, расплываясь в улыбке, администраторша, заглянув в смотровую. Мое сердце подпрыгнуло… Замерло на секунду. И отчаянно забилось в груди.
– Ко мне? А кто? – я подскочила к зеркалу, чтобы пригладить волосы.
– Ох, какой-то красавчик.
Олег! Наверное, перепутал часы работы. Что с них, с мужчин, взять? Радостно улыбаясь, я помчалась к ресепшену. Пусть как хочет – отпрашиваться я не стану. И последний час отработаю во что бы то ни стало. Не хочу наглеть. Не хочу, чтобы Федя думал, будто я перестала ценить работу под его началом.
– Женя?
– Любаша…
Улыбка увяла на моих губах, как будто ее и не было.
– Что ты здесь делаешь?
– А у меня к тебе разговор. Выйдем на пару минут?
Что-то в том, как этот слизняк на меня смотрел, заставило сердце тревожно сжаться. Я нахмурилась, досадуя на то, что даже теперь, когда, казалось бы, он не имеет на меня абсолютно никакого влияния, я все равно тушевалась в его присутствии.
– Так что? – кивнул на дверь.
– У меня прием.
– Я тебя надолго не задержу.
– Даша, я на пару минут, – со вздохом обратилась к администратору и вслед за бывшим вышла в душные объятия большого города. От жары не спасали даже огромные старые-старые клены, нависающие с двух сторон.
– Говори, что у тебя ко мне.
– Так ведь чувства.
О чувствах таким голосом не говорили. Стало совсем неспокойно.
– Жень, мы ведь все уже обсудили? Зачем ты опять начинаешь? – остановилась я.
– Затем, что мы совершили глупость, разъехавшись.
– Я так не считаю. У меня уже давно другая жизнь. Другой мужчина.
– Еще скажи, что в телеграм-каналах пишут правду, – закатил глаза Женя.
– Я не знаю, что пишут в телеграм-каналах.
– Что Мамин сделал тебе предложение, – пользуясь моей растерянностью, Женя схватил меня за руку и поднес к лицу. – А колечка-то нет.
Я открыла рот, из которого рвались привычные оправдания. А потом подумала – какого черта? Кто он такой, чтобы я перед ним отчитывалась?!
– Тебя это не касается.
Я освободилась из его хватки, с силой дернув рукой, и, гордо вскинув голову, зашагала к ветеринарке. Благо мы не успели далеко отойти. Впрочем, я бы этого и не позволила.
– Ни черта у тебя с ним не будет! Поняла?!
– Забыла тебя спросить, – огрызнулась.
– Зря ты так говоришь с тем, у кого полно хоум-видео с твоим участием. Посмотрим, что скажут фанаты Мамина о его выборе, если то просочится в сеть.
Я заледенела еще на фразе «хоум-видео». А когда Женя стал угрожать это самое видео слить, лед внутри стал крошиться, раня острыми, словно бритва, гранями.
– Какое еще хоум-видео? – уточнила сипло. – Я не позволяла себя снимать.
– Ну, вот это и расскажешь Мамину, – заржал гиеной Женя, пятясь. Я смотрела на него, с трудом давя желание броситься следом. Глотая отчаянные мольбы не рушить мне жизнь. На месте держало лишь понимание, что мои усилия будут напрасны. Уж если этот червяк что задумал – его не отговорить. А доставлять удовольствие своим унижением… Нет. Нет! Гори ты в аду… Никогда больше.
Не помня себя, я вернулась в кабинет. Села, уставившись в окно. И просидела так, кажется, без движения, пока у меня в кармане не ожил телефон.
– Любаш, я подъехал.
– Иду.
Открыла шкаф, уставилась на свое отражение в висящем на стене зеркале. Оказывается, сама того не замечая, я тихо плакала.
– Что же мне делать? – спросила у растерянной девушки в зазеркалье. Как если бы не понимала ответа. Как если бы не он рвал из груди сердце, кроша и ломая ребра.
Как-то переоделась, собралась. Взяла сумочку. Олег поджидал меня, подперев машину, как герой мелодрамы, сжимая в руках огромный букет чайных роз. Я всхлипнула.
– Приве-е-ет. Это тебе. Исправляюсь.
Мне надо… Надо было сказать. Прямо сейчас, чтобы не длить агонию. Но я не могла выдавить из себя ни слова. Мамин же, из-за волнения не замечая, в каком я состоянии, распахнул передо мной дверь. Обошел капот и устроился рядом.
– И вот еще, Любава, ты выйдешь за меня?