Не знаю, чем уж объяснить мое особое пристрастие к написанию женских песен. Считается, что в стихах автор самовыражается, что написанное им отображает его внутренний мир, его понимание жизни и себя в ней. И в этом смысле сочинителю-мужчине пристало писать стихи мужские. Поэтому для меня самого остается загадкой, почему у меня получаются – и, судя по всему, неплохо – стихи женские. Впрочем, творчество – штука иррациональная, и пытаться понять его мотивацию, копаясь фрейдовским инструментарием в своем подсознании, – вещь неблагодарная. Да и нужно ли? Получаются женские песни так, что женщины им верят – и слава богу.
…После того как мной были написаны несколько хитов, ко мне все больше стали обращаться за песнями. Помню, позвонил мне Сосо Павлиашвили и предложил написать песню на его музыку, как он выразился, для одной красивой женщины. Этой красивой женщиной оказалась Ирина Понаровская, с которой я тогда не был знаком, не знал, чем она дышит и о чем хочет петь. А это очень важно, чтобы материал был органичен для артиста, если он, конечно, личность – тогда возникает та самая искренность, которая заставляет зрителя поверить в то, о чем поется. Но когда я увидел, какими глазами Ирина смотрит на Сосо, я понял, что это должна быть за песня. Я много раз прослушал музыку, и мне пришла в голову
С песней «Все мы, бабы, стервы» была другая история. Я написал ее, как обычно, если нет готовой музыки, с собственной мелодией и спел ее под гитару по телефону Наде Бабкиной. Она сразу за нее ухватилась, видать эпатаж стихов ее увлек, и сказала, что берет песню, только они в «Русской песне» сами напишут музыку. И написали. А потом Надя жаловалась, что зрители с недоумением слушают эту песню, что, мол, от нее (Бабкиной) ждут другого и петь она ее не станет. Ну что ж, я человек не обидчивый, такие ситуации у меня бывали не раз – и я отдал эти стихи Игорю Крутому. А через несколько месяцев песня «Все мы, бабы, стервы» в исполнении Ирины Аллегровой стала шлягером, и женщины (за редким исключением) приняли ее как свой гимн. Наверно, поймал я что-то важное в женской психологии и сказал об этом точными словами. Не знаю, тут женщин надо спрашивать, им виднее. Во всяком случае, после этой песни и Алла Борисовна Пугачева обратила внимание на мою работу и исполнила нашу с Игорем Крутым песню «Ухожу», а потом (тоже, думаю, не без ее совета) и Кристина Орбакайте спела еще одну мою с Крутым песню «Каждый день с тобой».
Непросто было и с Машей Распутиной. Она вообще мало кому доверяет в смысле написания песен, и авторитет у нее завоевать очень сложно. И когда композитор Александр Лукьянов, написавший для нее немало шлягеров, предложил ей, чтобы стихи на его понравившуюся ей музыку сочинил я, она отнеслась к этому скептически, мол, кто такой этот Осиашвили и что он может написать. И лишь когда я написал строчки
она признала меня. И я сделал для нее еще несколько работ, в том числе и песню «Я ослеплю тебя улыбкой».
Но самой главной своей женской песней я считаю «Офицерские жены», которая была мной написана с Вадимом Лоткиным для Анны Резниковой. К сожалению, продюсер певицы не уделил должного внимания этой композиции, и она всего пару раз была в эфире, но как-то так получилось, что песня «Офицерские жены» своим ходом «вышла в люди» – и я не раз слышал ее в исполнении самых разных армейских и неармейских певиц и коллективов. Значит, удалось верно понять судьбу, самоотверженность и самопожертвование офицерских жен и, самое главное, сказать об этом просто и искренне. Ведь людей не обманешь, и на пафос они сегодня не клюют… Кстати, думаю, если бы продюсер Резниковой вел более грамотную репертуарную политику и делал ставку не на ресторанные шлягеры, а на большие душевные песни, которые способны тронуть сердце слушателя, а не только прилипнуть незатейливой мелодийкой, судьба этой талантливой певицы могла бы сложиться более счастливо – ведь такие песни у нее были.
