Вся одежда тоже была грязной. Надо было стирать. На кухне стояла стиральная машина. А как на ней стирать, Настя не знала. Она беспомощно огляделась вокруг и увидела на лавке свою книгу. Да вот же, книга есть. Настя открыла её и начала читать. И ничего не поняла. Ей хотелось заплакать. Но она снова начала читать, вчитывалась и вникала, смотрела то в книгу, то на машинку. Боязно было впервые стирать на ней. А вдруг не получится?
Она водила пальчиком по строчкам. Так. Надо делать всё, что велит книга. Надо включить вот здесь. Вот. Машина весело заработала. Уф.
— Ну и машина! — восхищалась Настя.
Потом почитала ещё и сказала:
— Ну и книга!
Она сидела и смотрела, как крутится машина и не отводила от неё глаз, пока та не остановилась. Снова в книгу — что делать? Нажала, где нужно, вытащила бельё, пошла развешивать его на изгородь.
Когда бельё уже почти высохло на солнце, вышла, потягиваясь, Ефросинья.
— Я закончила, — сказала Настя, — Вы покажете дорогу?
Но Ефросинья сказала:
— Ещё одно небольшое дело: грибов хочется. Сходи, принеси и пожарь грибочков. Да собери побольше, а то я хочу пригласить свою подругу. Вот она удивится.
Настя так и обмерла. Да она за грибами сроду не ходила. Не знает, какие съедобные, а какие ядовитые. Но не успела ничего сказать, как женщина уже ушла в спальню и закрыла дверь. Что делать? Настя машинально прижала к себе книгу. Да вот же книга. Взяла её и пошла в лес.
И вдруг увидела под ёлкой гриб с коричневой шляпкой. Посмотрела в книгу: там точь-в-точь такой же на картинке. И таких грибов вокруг видимо-невидимо. Вот ещё и другие. Как их много! Настя собирала, сверяясь с книгой, и набрала грибов видимо-невидимо. Пришла в дом.
А как жарить? Ни разу не жарила. Открыла книгу: как жарить грибы. Взять сковородку, налить масла. Ах, да! Ещё же нарезать надо. Нарезала, правда, не знала, что сначала надо помыть грибы. И не отходила от плиты, всё время перемешивала, как велела книга.
— Да, вкусно получилось, — сказала Ефросинья, когда они вместе пообедали.
— Я могу идти?
— Подожди у меня ещё одно дело есть. Свяжи мне шарфик. Хочу похвастаться перед подругой.
— Как? Я же не умею вязать и не смогу так быстро научиться.
— Ой, не смеши меня. Не такое уж это трудное дело. Даже я умею, просто мне лень. Будет терпенье — будет и уменье.
Настя часто видела, как мама ловко крутила спицами. У неё так не получится. Ни за что ей так не научиться. Она со страхом взяла клубок ниток и спицы, села на лавку. А что дальше? И тут с лавки упала книга.
— Вот она, моя спасительница.
Она стала читать про то, как над вязать. Взяла спицы, сделала первую петлю, потом другую и пошло, и пошло, сначала медленно, потом всё быстрее. Глаза боятся, а руки делают. Потом запуталась, распустила, снова начала петельку за петелькой. Три раза переделывала, только к вечеру связала. Красивый шарф получился, мягкий, пушистый.
Ефросинья была довольна.
— Теперь можно мне идти домой? — спросила Настя.
— Ну да, теперь можно, — вздохнула Ефросинья, -
Вот иди по это тропинке, никуда не сворачивай. А это тебе за работу, — Ефросинья протянула ей шарф, — Хотела себе оставить, но вижу, какой ты хороший порядок у меня навела. Возьми, заслужила.
— Спасибо, — обрадовалась Настя, — До свидания!
Она крепко прижала к себе книгу и тихонько сказала ей:
— Что бы я без тебя делала!
Настя шла по тропинке и думала, что надо будет прибраться в доме, пока родители не приехали и показать им, какой она шарфик связала. Или нет, лучше свяжу им по шарфику, решила она.
Родители приехали и не могли нарадоваться на дочку, хорошо в доме убралась и шарфики им связала.
— Кто это тебя научил?
— Жизнь научила, — сказала Настя.
Потом подумала и добавила:
— И книга.
Катя поставила на стол чайную синюю чашку. На чашке был нарисован гусь с важно поднятой головой. Кате он очень нравился. Чашка была синяя, а гусь белый, с оранжевым клювом, и лапки у него тоже были оранжевые.
— Ах, какой красивый гусь, — говорили все. И Катя очень гордилась, что у неё такой гусь. А у Миши тоже была чашка, на которой была нарисована сова. У неё были огромные жёлтые глаза, а кружка была красная. Совой тоже все восхищались.
Дети иногда спорили, кто лучше: гусь или сова.
— Мой хорошенький-прехорошенький гусь, — говорила Катя, — Ты лучше всех, — и она гладила его.
Миша не отставал от неё:
— Моя любимая-прелюбимая сова, — говорил он, — Ты самая, самая красивая.
— А моя всё равно лучше, — не уступала Катя.
— Не спорьте, — сказала мама, — Раз они живут у вас дома, значит они дружат. Хотите, я расскажу о них сказку?
— Хотим, хотим! — обрадовались дети. Сова и гусь тоже были довольны и дружно закивали.
Когда вечером мама вошла в комнату, на тумбочке стояли чашки с гусем и с совой. Они тоже хотели слушать сказку о себе.
— Устраивайтесь поудобнее в своих кроватках, — сказала мама.
И сказка началась.
Сова и гусь
