«Ребенку холодно. Ребенку душно. Ребенок голодает. Ребенок страдает от жажды. Ребенок не улыбается. У ребенка слишком тонкие ноги. Ребенку нужно больше солнечного света. Прикройте ребенка, свет мешает ему спать. Ваша коляска кривая. Не берите ребенка на руки, когда он не плачет. Ребенок плачет! Вы его не докармливаете. Ребенок голодает. А ещё ему холодно…»Со всех сторон слышны голоса тех, кто знает, как стать идеальной мамой. Но только вот где они водятся, идеальные мамы? Я попросила реальных женщин рассказать про свой опыт материнства. «Материнство – не для слабонервных», – сказали они. И, поплакав и посмеявшись, мы составили этот сборник. В него вошли 20 историй о беременности, родах, грудном вскармливании и воспитании, рассказанных настоящими мамами.
Беременности, особенно долгожданной, надо радоваться, но я чувствовала себя ужасно. На периферии всё время крутилась мысль: пусть это поскорее кончится. Меня утешали истории, подобные моей, истории о неидеальном материнстве. Оказалось, что их очень и очень много. Когда я жаловалась, что не могу сидеть без боли, или недоумевала, почему так плохо работает мозг, подруги говорили, ой, да, у нас то же самое было. Всякий раз я удивлялась и даже немного возмущалась про себя: «Почему раньше никто не сказал?!»
Я собирала истории о беременности и родах в своей семье и среди знакомых. Я всем задавала один и тот же вопрос: "Если бы ты могла вернуться в прошлое, какой совет ты дала бы самой себе накануне родов?" (самый популярный ответ был: поспи и поешь). Одна из близких подруг призналась, что первые годы после рождения дочери находилась в глубокой депрессии. Это признание огорчило и в не меньшей степени изумило меня. "Почему ты не попросила о помощи?! Я же была рядом!" Ответ был: "Я не осознавала, что мне нужна помощь."
Так началась работа над этим сборником. Я задумалась: почему о проблемах матерей не говорят? Принято считать, что материнство такое волшебное, исключительно прекрасное. Мы что, стыдимся возражать? Боимся смутить кого-то "неприятными подробностями", вызвать осуждение, пойти на конфликт? Но говорить хочется. Говорить надо. И не только на кухне с подругами, в закрытых чатах и кабинетах психотерапевтов. Молчание поддерживает миф о том, что существуют идеальные мамы. Мамы в кашемировых свитерах, у которых все получается само собой благодаря особым инстинктам. В материнстве много чудесного, это правда, но по сути это работа, ответственная и очень трудная. Чем лучше женщина к этому подготовлена, тем меньше будет стресса, тем ниже вероятность, что молодая мама окажется на дне депрессивной ямы.
9 ноября 2021 года я пригласила коллег из Клуба взаимной поддержки авторов написать свои истории о неидеальном материнстве. Я хотела создать для нас, женщин, безопасное место для разговора – пространство без оценок, упреков и баталий. Мне материнство открыло, сколько в окружающих меня женщинах красоты и силы. Я верю, хотя опыт у нас очень разный, мы можем относиться друг к другу бережно и уважительно, не надевая пресловутое белое пальто. Я верю, что мы делаем общее дело, и можем быть друг другу опорой. Надеюсь, что не только наш тёплый мамско-писательский чат, но и этот сборник будет объединять женщин. Сейчас, в марте 2022 года, это кажется особенно важным – чтобы труд матерей понимали и ценили, чтобы мы говорили и не боялись осуждения, чтобы любовь победила. Спасибо всем, кто откликнулся на мое предложение и не побоялся честно рассказать про свой опыт материнства.
Все доходы от продажи сборника мы решили отдавать кризисному центру «Дом для мамы», который оказывает помощь беременным и матерям в трудных жизненных ситуациях.
Марина Л.
Ульяна Киршина
Я лежу в детской кроватке, хотя давно из нее выросла. Ноги, колени, локти – все упирается в бортики. Рука, на которой лежит голова старшего сына, занемела. Я читаю молитву. Двадцать шестой раз. Говорят, нужно сорок каждый день, чтобы помогло. Я согласна и пятьдесят – лишь бы услышать наконец: «Мама, я тебя люблю». Или хотя бы просто – Мама. Но глаза слипаются, язык заплетается. На часах почти два ночи, а вставать мне в пять утра – проснется младший просить свою порцию молока и внимания. «Потерпи! – уговариваю себя. – Еще немного». Слова молитвы вылетают на автомате. Я вообще многое делаю словно робот. Машина, заточенная под уход, кормление и бесконечные занятия. Никаких лишних улыбок, никаких отвлеченных хотелок.
Глажу лоб старшего сына. Откидываю его светлые волосики. Прислушиваюсь к рваному дыханию. Опять что-то плохое снится. Дую на лоб: я не знаю других способов развеять кошмары. Мои никто не прогоняет, поэтому под утро я частенько вскакиваю с криком. Мне снится будущее в коррекционной школе и испорченная жизнь сына. Мной испорченная.
