– Он тебе не нравится, – обиделась Салли. – Ты просто издеваешься надо мной.
– В любом случае, как у вас дела? У тебя со Стивом, я имею в виду.
– Все кончено, – ответила она, и, когда ее глаза наполнились слезами, мне вдруг стало невероятно жаль эту болезненно застенчивую девочку. – Он снова бросил меня. Как только добился того, чего хотел.
– Извини, – сказал я. – Ты права, Стив не мой любимчик. Мне жаль, что он тебе нравится. Сколько тебе сейчас? Пятнадцать?
– Шестнадцать.
– Ты встретишь кого-нибудь другого. Я не собираюсь говорить тебе, что в твоем возрасте еще не знают, что такое любовь, – вряд ли это правда. Но ты обязательно встретишь кого-нибудь другого. Я тебе обещаю.
Все в порядке, – сказала Салли, шмыгнув носом. Я протянул ей кусок бумажного полотенца, и она громко высморкалась в него. – Неважно. Я просто хотела извиниться за ту ночь. И сказать тебе, что, если ты разрешишь мне снова сидеть с Пэтом, такое больше не повторится.
Я с опаской посмотрел на нее, хотя лишние несколько часов помощи мне не повредили бы. Старая, налаженная система неожиданно рухнула: отец лежал в больнице, мама постоянно находилась возле него. А Сид ушла от меня вместе со своей Бианкой. Теперь мне частенько не с кем было оставить Пэта.
– Годится, – кивнул я. – Няня нам всегда нужна.
– Вот и хорошо, – улыбнулась Салли. – А мне нужны деньги.
– Ты все еще живешь с Тленном?
– Да. Но я… как бы это лучше выразиться… в общем, беременна.
– О господи, Салли! Это ребенок Стива?
– У меня больше никого не было.
– И что говорит Стив по поводу того, что он станет папой?
– Он не слишком рад. Он сказал: «Потрахались и достаточно». Остальное как будто его не касается. Короче, он настаивает на том, чтобы я избавилась от ребенка.
– А ты хочешь его сохранить?
Салли на мгновение задумалась. Но всего лишь на мгновение.
– Я думаю, это будет здорово. И правильно. Я всегда хотела иметь что-нибудь такое, что было бы только моим. Чтобы я любила, а меня любили в ответ. А этот ребенок будет любить меня.
– Твой отец знает об этом?
Салли кивнула.
– Вот чем хорошо, когда твой отец так на всю жизнь и остался хиппи, – заметила она. – Он не слишком расстраивается из-за таких вещей. Когда мне было тринадцать и мне долго промывали желудок, он вел себя чудесно. Да и подростковая беременность его не удивляет. Хотя, думаю, он слегка прибалдел, узнав, что я не собираюсь делать аборт.
– Но как ты намереваешься содержать этого ребенка, Салли?
– Работать у тебя няней.
– Этих денег тебе не хватит.
– Как-нибудь справимся, – вздохнула она. И на этот раз я не позавидовал ее юной самоуверенности, а, скорее, пожалел ее. – Мы с моим ребенком.
Салли с ее ребенком…
Они нормально справятся, но только если государство сыграет роль отца, потому что Стив на эту роль никак не подходит. Я не понимал, зачем мне платить налоги. Я мог просто засовывать деньги в коляску Салли, не привлекая к этому третьих лиц.
Боже! Теперь я рассуждаю точно так же, как мой отец.
Ребенок – это не плюшевый мишка, – напомнил я. – Он создан не просто для того, чтобы его тискали и поднимали себе настроение. Как только у тебя появится ребенок, ты перестанешь быть свободной. Я не знаю, как тебе это лучше объяснить. Но ребенок целиком и полностью завладевает твоим сердцем.
– А я именно этого и хочу, – улыбнулась она. – Я мечтаю о том, чтобы кто-нибудь завладел моим сердцем. – Она покачала головой, мягко упрекая меня. – Ты говоришь так, как будто речь идет о чем– нибудь плохом.
Гленн приехал забрать ее, и когда они уже собирались уезжать, явился Марти договориться о приготовлениях к свадьбе. Я хотел было представить их друг другу, но Гленн и Марти поздоровались как старые друзья. Теперь я вспомнил: они же виделись на моей собственной свадьбе.
Так что я сварил еще кофе, пока они вспоминали хит-парад лучших исполнителей, в котором ког– да-то участвовал Гленн, и славные семидесятые годы, когда Марти каждый четверг с удовольствием смотрел такие хит-парады. Салли глядела на них с самодовольным презрением ранней юности. Только когда Гленн и Салли, наконец, ушли, Марти сообщил мне, что у него появились проблемы со сном.
– Это у всех так, – отмахнулся я. – Перед свадьбой это нормально. Ты много переживаешь, сомневаешься в своих поступках…
– Как раз свадьба меня и не волнует, – ответил он. – Меня волнует шоу. Ты что-нибудь слышал?
– Что именно?
– Какие-нибудь слухи о том, что шоу на следующий год больше не будут финансировать?
– Твое шоу? Ты шутишь. Они в жизни не выкинут «Шоу Марти Манна» из программы!
– Запросто выкинут. Дело в том, что шоу с приглашенными людьми вымирают. – Марти печально покачал головой. – Вот в чем проблема современного мира, Гарри. Людям уже осточертели люди.
