Товарные отношения были или обменом чего-то на что-то, или же ходили деньги, сделанные из раковин, с вырезанными на них значками, изображавшими номинал монеты. Как-то я спросил своего напарника, во время обеда — а почему никто не наладит производство этих денег — так просто — сиди, и вырезай эти монетки из раковин, и другой работы не надо! Он посмотрел на меня, как на умалишённого — во-первых, так и делают особо отчаянные люди, но если их ловят — а в конце концов их всё равно ловят, то самое меньшее, что делают — кастрируют и сажают на кол. Самое большее — тут уже, вариантов много, и все какие-то неприятные, и главное — очень болезненные. Изготовление денег — прерогатива государства, и никто, сам по себе, не может их производить. Были и металлические деньги — золотые и серебряные, но они ходили только у очень богатых людей и отличались огромным номиналом — за сотню золотых монет можно было купить целое поместье с сотнями гектаров земли и несколькими сотнями рабов. Сами золотые монеты при этом были размером не больше ногтя большого пальца. То есть одна золотая монета стоила сто тысяч монет из раковины.
Ходили легенды о металлическом оружии — обычно оно было у эпических героев, и больше носило ритуальный характер — в быту применялись или деревянные, или кожаные мечи, ножи, кинжалы. Я, вначале, тоже удивился — как это, кожаные мечи? Оказалось — эти мечи делались из специальной, особо выделанной кожи, которая проклеивалась смолами некоторых деревьев, растущих в глубине джунглей — смола проходила после проклейки термообработку, и в результате заточки получались острейшие мечи, крепостью не уступавшие мечам из железного дерева, но более лёгкие и острые. Доспехи тут тоже были деревянные — из пластин растения вроде бамбука. Пластины, сделанные из этого дерева так же проклеивались, соединялись ремешками — я прикидывал, эти доспехи должны были быть очень, очень эффективны против деревянных мечей.
Главный вопрос, который меня интересовал — есть ли у меня шансы вообще освободиться от рабства, стать полноценным, свободным гражданином? Оказалось, что у такого как я, шансов практически нет — меня никто не выкупит, не обменяет на своего друга или родственника, сам я не могу выкупиться, так что — или хозяин меня отпустит на все четыре стороны (а на черта это ему надо?), или же я сбегу, устроюсь где-то и начну свою жизнь сначала. Как я уже упоминал — некоторые бегали по три-четыре раза...
Вот в с такой ситуации я и начал свою жизнь на планете Машрум...
Как-то вечером ко мне на лежанку подсел Аркан. Он начал издалека — спросил, как у меня самочувствие, как я втянулся к работу, не надо ли сменить солому в тюфяке...наконец, я не выдержал и спросил:
— Аркан, что случилось? Чего это я стал предметом такой повышенной заботы с твоей стороны? Что ты хочешь?
Завхоз помялся, потом выдавил:
— Не моё дело, но слышал я краем уха, что тебя хотят замочить — ты же убил их главаря, Таноаса, а он пользовался большим авторитетом, да ещё покалечил его помощников. Тебе надо остерегаться в лесу — в лагере они не решатся, а вот в лесу...в лесу — кто знает, откуда прилетит заострённая палка. Охранники не будут раздувать дело, если тебя грохнут — «упал на ветку и умер», иначе их накажут за то, что не уследили. И рабы не будут поднимать шум — им это тоже не надо — сдадут охранников, те потом им припомнят, превратят жизнь в ад. В общем — будь внимательнее.
— А почему ты решил предупредить меня? — настороженно спросил я, всматриваясь в лицо барачного завхоза.
— Честно — сам не знаю — развёл руками Аркан — есть в тебе что-то такое, сам не могу понять. Есть у меня дар предвидения, от бабушки моей достался, шаманка она была, иногда вижу будущее. Так вот — кажется мне, что наши с тобой судьбы связаны, и если ты умрёшь, мне тоже будет несладко. Хочешь верь, хочешь не верь...
— Скажи, Аркан, а в этом мире есть магия? Ну, есть люди, которые скажут какие-то слова, и совершаются какие-то действия — огонь загорается, или ещё что-то происходит? (Я уже сказал ранее Аркану, что очутился тут из другого мира — поверил он или нет, не знаю, но говорить о чём-то стало легче, можно было оправдать своё незнание простых вещей, известных каждому человеку Машрума)
— Есть, конечно — вот шаманы этим и занимаются. Только у нас это называется не магия, а шаманство. Только шаманство делается не с помощью слов — они как-то делают руками, глаза таращат, и что-то случается...или не случается. Я с этим близко не сталкивался — меня ещё пацаном украли рабовладельцы и вывезли с соседнего материка, Арзума — экспедиция по поимке рабов на меня наткнулась, когда я шёл купаться вместе с остальными ребятами. Часть наши мужчины успели отбить, а меня уволокли на корабль — вот с тех пор тут и обитаю — уже двадцать лет. Так что, особой помощи я тебе в раскрытии секретов шаманизма не окажу — сам ничего не знаю. Не успела бабушка меня ничему обучить.
— Скажи, а ты не пробовал убежать отсюда?
