Силами объединенного войска дружественных народов, Манас освобождает от захватчиков все земли Ала-Тоо, завещанные предками кыргызов. Неизвестные враги угоняют скотину и берут в заложники кыргызские племена, требуя взамен предоставления земельных пространств. Однако, сами заложники откажутся предоставлять земли врагам, предпочитая лишиться жизни, чем оставить потомки без земли.
Посвящается светлой памяти
Сказанье древней старины
Живет сегодня в наши дни
Рассказ без края и конца
Народ кыргызский создавал,
В наследство сыну от отца
Из уст в уста передавал
Обидевшись на отца, Жапак всю ночь скакал в сторону Анжияна, в ставку Алооке хана, отца друга Конурбая. От обиды, Жапак всю дорогу мечтал блеснуть победами на службе у Алооке хана и показаться героем родственникам отца. Особенно у этого пришельца Манаса. Но он еще не продумал, какой же его поступок окажется героическим. Самым лучшим поступком является выход на поединок, когда лицом к лицу встанут враждующие войска. Такое время скоро наступит. Жапак это чувствовал всем нутром. Когда он прискакал в ставку хана Алооке, уже наступило утро. Охрана пропустила его к Алооке хану только к раннему полудню.
– Что случилось? – спросил Алооке хан у Жапака недовольным видом.
– Я был в ставке Манаса, – Жапак запинался, не зная, как вовлечь Алооке хана в разговор. – Я требовал его покинуть мои земли.
Алооке хан усмехнулся, «с каких пор Ташкен стал его землей».
– Он что, надеюсь, покинул твои земли? – спросил он, издеваясь над вымыслом друга своего сына.
– Нет, – пришлось Жапаку опустить голову. Но внутри радовался тому, что удалось втянуть Алооке хана в разговор.
– Эх, молодежь, молодежь, – с огорчением проговорил Алооке хан. – До чего ваши мысли поверхностны. Если все происходило в жизни так, как ваше желание, никогда Манас не оказался бы на Алтае, а ты в моей ставке.
Алооке хан начал ходить внутри помещения взад и вперед. Он всегда так делал, когда он усиленно думал с большим напряжением. Жапак радовался, Алооке хан не только втянулся в разговор, но и влезь в него с головой.
– Как он выглядит? – спросил Алооке хан, наконец, у Жапака.
– Ростом выше, чем вы, на голову, – ответил Жапак. – Но очень страшен.
– Чем он страшен?
– Видите вы его одного, – объяснил Жапак. – Но чувствуете, совсем другое, оно и очень страшное.
– Говори, яснее, – потребовал Алооке хан от нетерпения.
– Чувствуешь, что у него на голове летает и кружится хищная птица, готовая выклевать глаз у врага Манаса. И это не все.
– Что еще?
– Его окружают сорок чильтанов с пестрым тигром и сивогривым волком, со всех сторон, готовые растерзать любого врага Манаса. И ты онемеешь в бездействии рядом с ним.
– Да, это признаки чрезмерной богатырской силы, – подтвердил сам Алооке хан.
– Поэтому я ничего не мог предпринять при встрече с ним, – сказал Жапак. – Я готовился ударить ножом ему в горло, если он подойдет поближе.
«Да, всегда что-то мешает вашим замыслам», подумал Алооке хан, думая скорее избавится от присутствия Жапака.
– Что он намерен предпринять в дальнейшем? – спросил он у Жапака.
– Ясное дело, – огрызнулся Жапак. – Он возвращает себе все земли своих предков.
«В том числе и Анжиян», хотел дополнить свой ответ Жапак, но воздержался. Это было итак понятно.
– Я тебя понял, сынок, – сказал очень нежно Алооке хан Жапаку. – Я тебя не виню. Наверное, ты устал с дороги, иди, отдыхай.
Жапак стрелой выскочил из покоев Алооке хана, будто ждал такого конца разговора. Ему было радостно, что озадачил старца с появлением Манаса в землях Ташкена. Из Ташкена до Анжияна рукой подать.
Алооке хан продолжил свое хождение внутри помещения. Его грузное плотное тело двигалось легко, напоминая кошачью походку, готовящейся к прыжку при виде будущей жертвы. Несмотря на его преклонный возраст, его пухлое лицо под редкими белыми волосами бороды дышало еще силой и мощью. Короткий нос с широкими ноздрями жадно глотал воздух и выпускал его обратно свистом. Узкие глаза смотрели, сверля до глубины, что попадались под тяжелые его взгляды. Еще до появления Жапака приходили вести с окраин ханства, что какие-то кочевья занимают земли и пасут свои скотины на ханских пастбищах. Ведут себя нагло, будто находятся на своих землях. Говорили, что они люди хана Манаса, что возвращаются в свои родные земли. К нему пришла мысль, что стало поводом для удара по колоколу, по звонку которого прибежал его помощник.
– Пригласи ко мне Тизелика! – буркнул Алооке хан, не оборачиваясь своему помощнику. Его проглотили с головой великие мысли.
– Слушаю вас, таксыр! – с поклоном отозвался Тизелик, который прибежал по зову помощника хана.
– На наших землях появились чужеземцы, – сказал Алооке хан. – Устраивают себе кочевья без спроса. А ты молчишь, не принимаешь никаких мер.
– Жапак же уехал к ним, – начал оправдываться Тизелик. – Вот и ждем от него вестей.
– Ждать уже не нужно, – повернулся к нему лицом Алооке хан. – Поедешь к ним ты сам.
– Хорошо, таксыр! – Повиновался Тизелик и спросил. – Что сказать бурутам?
– Скажи, если бежали от Эсенкана из Алтая, пусть просит пощады и приюта. Не позволю сеять смуту на моей земле.
– Хорошо. Что еще?
