«Манчестерская тусовка» — как всегда у Блинкоу, роман очень жизненный, своего рода социальный срез современной субкультуры, предлогом для которого служит детективный сюжет.Действие происходит в двух временных пластах. Манчестерский следователь Дэйви Грин (этакий Жеглов минус романтика плюс пройдошистость и своеобразное мужланское чувство юмора) приезжает в Лондон и делает Джейку, менеджеру казино, предложение, от которого тот не сможет отказаться. Дело в том, что в начале 80-х Джейк был информатором Грина. И теперь пришла пора отдавать должок.Пласт «настоящего» перемежается сценками из прошлого Джейка и его друзей. Время и нравы изображены очень выпукло и достоверно, аж дрожь пробирает, но не от детективной интриги, а от мастерского описания язв современного общества, где понятия плохой/хороший переплетены настолько, что не всегда и разберешь.
Дэйви Грин стоял с бокалом «Олд-Фешнд»[1] в толчее у барной стойки и раздраженно поглядывал на низкое ограждение, за которым начиналась игровая зона. Табличка на ограждении гласила: «Принимать спиртное за игральными столами запрещается».
Направляясь сюда, Дэйви очень волновался за свой костюм. В номере третьесортной гостиницы в Марилебоне он посмотрелся в зеркало и был так потрясен увиденным, что тут же сформулировал правило: «Никогда не покупай ничего в магазинах, название которых начинается на «Мистер». Его уже успели нагреть «Мистер Носки», «Мистер Огневое Окружение» и «Мистер Hi-Fi». Теперь к списку добавился еще и «Мистер Дерьмовый Костюм». Впрочем, войдя в казино, Дэйви обнаружил, что беспокоился он совершенно напрасно. Здесь вообще никто не парился насчет нарядов: никаких изящных костюмов — одни спортивные куртки и брюки им в тон. Многие вдобавок намотали себе на головы полотенца, которые в приглушенном свете казино сияли такой белизной, что хоть снимай рекламу «Ариэль».
Дэйви прибыл в Лондон два дня назад и в который раз убедился: туда вообще лучше не ездить. И путешествие было фиговым, и из вагона он вышел никакой… Отбыли со станции «Манчестер-Пикадилли» — приземлились на вокзале Юстон. В дороге надрался, понятное дело. Во рту дурацкий жестяной привкус «макэванса»[2] — как вышел с ним из вагона, так до сих пор мутит. Вот уже двое суток…
В Лондоне Дэйви сразу надел непромокаемую куртку с капюшоном и застегнул молнию до самого носа: с неба лило как из ведра. Первым делом нужно было разжиться членской карточкой. Он вскочил в автобус и проехал пару остановок от вокзала до Бейкер-стрит, а оттуда еще долго шел пешком по мокрым улицам, пока наконец не добрался до дверей казино. По закону игрок имеет право сделать первую ставку лишь спустя двое суток после записи, а Дэйви Грин — как раз служитель этого самого закона. Поэтому он заплатил вступительный взнос и в окружении ковров и позолоты заполнил анкету. Покончив с этим, он нашел поблизости гостиницу и следующие сорок восемь часов безвылазно проторчал в номере: плевал в потолок и смотрел по телевизору порнуху.
Прислонившись спиной к барной стойке, Дэйви краем глаза поглядывал на бармена. Здесь у всех была своя униформа: у барменов — синие жилетки, у крупье — голубые. Распорядителям по статусу полагался пиджак. Чем больше одежды, тем выше положение на карьерной лестнице казино. На самой головокружительной вершине этой лестницы стоял Джейк Пауэл, старший распорядитель, который дослужился до настоящего костюма-тройки (кстати, довольно неплохого).
Дэйви подозвал бармена и кивком указал в сторону Джейка. Тот переходил от стола к столу, и издалека казалось, что это в полумраке альковов прогуливается принц.
— Вон тот парень, Джейк, ты его знаешь?
Бармен ответил не сразу: он не понял, что это было — вопрос или начало рассказа.
— Вы про мистера Пауэла?
Дэйви многозначительно прикрыл веки:
— Нам с ним есть что вспомнить, сынок.
На бармена слова Грина не произвели ровным счетом никакого впечатления, да и немудрено: достаточно было только взглянуть на этих двоих, чтобы почувствовать разницу. Дэйви Грин и Джейкоб Пауэл, один выглядит просто дерьмово, другой — как раз наоборот. Дэйви не видел Пауэла почти шестнадцать лет. Попроси его кто-нибудь описать произошедшие с Джейком перемены, он бы отметил несколько лишних килограммов, да и как же им было не появиться: человек, в котором под два метра росту, не может всю жизнь проходить с бараньим весом. В свои почти тридцать четыре Джейк был по-прежнему строен. И к тому же мог похвастать единственным тщательно продуманным костюмом во всем заведении.
Дэйви велел бармену готовить новую порцию.
— Я пока схожу отолью.
Туалет у них был — зашатаешься. Черный мрамор, золотая отделка, и что ни поверхность — зеркальная гладь, да еще расположенная таким хитрым образом, что отражает все твои недостатки. Довольно неслабое количество недостатков. Дэйви внимательно и беспристрастно оглядел себя в зеркалах и решил, что, пожалуй, судит свою внешность слишком строго. Ну да, сорок шесть лет таскаться по улицам — такое даром не проходит, но и паниковать особенно не из-за чего. Зато с такой внешностью никто сразу не поймет, чего ты на самом деле стоишь: можно по мере необходимости изображать из себя то крутого, то недоумка.
