– Вообще, это была тихая снегрусть, – смутившись, вспомнила Юльча. – Но просто уже накопилось!
– Слушай, не хочу тебя расстраивать, но я вспомнил, откуда берутся снегурочки, – Степной налил себе чаю, потому что еще было о чем поговорить. – Прикинь, я всегда это знал!
– У? – рассеяно промычала Юлька.
Она на нервах захомячила целиком какую-то подозрительную конфету, а та оказалась с тянучей карамелью и так просто не глоталась. Юлянда отчаянно хватала воздух руками, требуя себе чашку, чтобы запить.
Степа соображал быстро, и Юльку, конечно, спас, подав чашку с подоконника.
Проглотив, наконец, карамель, Юльча разгладила на столе смятый фантик от конфеты и потыкала в него указательным пальцем.
– «Грушевая рапсодия», значит? Слышь, «Грушевая», мы тебя запомнили- будем кормить врагов, – строго предупредила Юлька бывшую конфету. – Смирнов, опасайся, она карамельная.
В большой хрустальной вазе лежала целая гора самых разных конфет, ссыпанных туда из детских новогодних подарков. Кто их только формирует, эти подарочки, таким вот карамельными?
– Погоди, тут надо обезвредить, – не могла успокоиться Юлька – Может, еще такие есть, они представляют угрозу!
Да, Юлия Ковалева никому никогда не давала себя в обиду, даже конфетам.
Решительно запустив обе руки в вазу, она не успокоилась, пока не вытащила еще четыре «грушевых рапсодии» на отдельное блюдце.
– Ладно, если ДинАзавр заглотит, – пояснила Юль, – Динка всеядная. А вдруг папе попадется? Он зубы два месяца уже лечит, а тут в составе наверняка полтонны сахара и клей «Момент», а сверху для маскировки типа шоколадом полили.
– Откуда? -зачем-то спросил Степыч про конфеты.
– Да, Васильку, наверное, в садике такую гадость подсунули, бедные дети!
Степа улыбался – его всегда восхищала такая вот обычная бескомпромиссная Юлька. А та, которая молчит, натянув свитер по самые брови, заставляла как-то переживать за нее.
Видимо, не очень страшная ее эта самая «снегрусть», если уж Юлец карамельную конфету без отмщения не оставила.
– Так откуда берутся снегурочки? – Ю все держала под контролем.
– Из дома творчества, из театральных студий…– начал перечислять Смирнов со знанием дела. – Просто у меня тетя Наташа во дворце молодежи работает, кружок какой-то театральный ведет. Они каждый год на елках выступают. А Эвелина, кстати, в образцовом детском ансамбле с трех лет занимается, ее там петь и научили, она с этим микрофоном с детсадовского возраста срослась уже. Ну, ее завуч и попросила елки в школе вести, она ж, наверное, не знала, что будут еще желающие…
