Впереди Новый год, а после зимние каникулы. Дочка собирается в Прагу, а Женя с мужем на дачу. Ах, какая красота в зимнем лесу! Муж будет требовать лыжных прогулок, а ленивая и неспортивная Женя станет придумывать все что угодно, лишь бы в очередной раз отказаться. Зачем заставлять человека делать то, что не хочется? Зачем ломать его через колено, пытаясь отыскать в этом пользу для здоровья? Ведь то, что ты делаешь через силу, уж точно не принесет тебе положительных эмоций и, как следствие, душевного успокоения.
«Ни за что, – подумала Женя, – ни за что не соглашусь». Господи, да о чем она – лыжи, не лыжи! Все равно будет дача, теплый, пахнущий дровами любимый дом, крепкий и свежий чай, вкусные булочки из ближайшего магазина. Елка в сверкающей мишуре, даже две, одна дома, вторая на улице – они всегда наряжали две елки. И старые игрушки, сегодня они называются винтажными – стеклянная лыжница в спортивном костюме и шапке с помпоном, облезлый зайчишка с морковкой в лапках, разноцветная юла с маленьким сколом, мутноватые серебристые шарики с поперечной цветной полосой, балерина, крутящая фуэте, – черты лица давно стерлись, но не беда. Странное дело – как сохранились эти семейные достояния, притом что все женщины в Жениной семье легко и просто выкидывали чашки со сколами, кастрюли с облупленной эмалью, керамические, вышедшие из моды вазочки и кофейные чашки, потертых плюшевых зверей – только пыль собирать.
Все так, и все правда. Только старого коричневого вытертого одноглазого мишку Боню было ужасно жаль – как мама могла?
Жене было тогда четырнадцать. Боня жил на шкафу, прислонившись к стене и чуть завалившись на бок. Коричневый медведь был частью Жениной жизни. Исчез он летом, когда она была в пионерском лагере, а родители делали ремонт. Отсутствие Бони она заметила не сразу – сначала бегала по квартире и ахала, восторгаясь ремонтом. А когда обнаружила, что Боня исчез, с ней началась настоящая истерика.
Растерянные родители недоуменно переглядывались.
Первой взяла себя в руки мама:
– Женя, ну хватит, ей-богу! Рыдаешь из-за какого-то облезлого и замшелого мишки! – Мама любила резкое словцо. – Здоровая кобыла, четырнадцать лет! Наверняка уже романы крутила, а рыдаешь по старой игрушке.
– Лена! – вскрикнул отец. – Замолчи, умоляю!
– Замолчи? – возмутилась мама. – А с какой это стати? – И она встала в любимую позу – ноги на ширине плеч, руки в боки. Добра это не предвещало.
А Женин рев перешел в истерику. Кажется, впервые в жизни она так безутешно рыдала.
– Мы тут корячились, весь отпуск проползали на коленях! Месяц дышали побелкой и краской, а эта мадам отдыхала! И нате вам! Вернулась дорогая Евгения Александровна! Вернулась, чтобы сказать большое спасибо! Тебе об институте думать надо, а не об игрушках!
Скандал был ого-го.
Папа рванул в спальню за мамой. Из-за закрытой двери слышались и крики, и зловещий шепот. А Женя все никак не могла успокоиться. И дело тут было не в мишке – медведя она бы пережила. Дело было в нарушении личного пространства, в неуважении, пренебрежении.
Мама никогда не обращала внимания на такие мелочи. У ребенка есть все: тряпки, еда, отдельная комната, курорты, театры, развлечения. Счастливое детство, всем бы такое!
Все было так, чистая правда. Только зарубочка эта на сердце осталась. И Женя сказала себе: никогда! Никогда я не поступлю неуважительно со своим ребенком, никогда не нарушу ее частного пространства, никогда не влезу в душу в грязной обуви. Никогда не прочту ее дневников. Ни-ког-да.
Обещание, данное себе самой, Женя сдержала. И с дочкой они очень дружили. Аня, по словам Жениной мамы, получилась
Мягкая, уступчивая, она была всеобщей любимицей, гордостью семьи. Здесь даже мама сдавала любимые критиканские позиции – ругать внучку было практически не за что.
В общем, с дочки на внучку переключения не случилось, и мама продолжала искать недостатки в Жене. А что их искать – вот они, налицо! Как и у любого человека. Любимое времяпрепровождение – в кровати с книжкой. Готовит еду не с удовольствием, а по обязанности. И правда, рутинную, каждодневную готовку Женя не любила. Все эти супы, тушеное мясо, банальные котлеты – тоска. Все-таки она была личностью творческой. Под настроение могла такое сотворить – ого-го! Например, потушить кролика с травами в красном вине, испечь кулебяку на восемь углов, сварить буйабес, соорудить двенадцатислойный наполеон или шоколадные профитроли.
Чистюлей она тоже не была – любила разбросать очки, платки, джинсы, небрежно скинуть ботинки в прихожей. Одного не выносила – грязных полов и нечищеные раковину и унитаз. Вот их с остервенением драила ежедневно.
Лет пять назад с удовольствием занялась орхидеями – развела целый сад, всех сортов и цветов! Это вам не банальные кактусы, герани или щучьи хвосты.
