Приятель распечатал коробку с виноградом, предварительно налив себе большой стакан сока.
– Твой папа – это нечто! – сказал он, прожевывая ягоды. – Ворвался, как ураган на море, перевернул все буквально вверх дном. Хорошо еще, мне не досталось.
– Он торопился, а то бы и ты свое получил.
– Я заметил, поэтому старался держаться подальше. Как голова?
Андрей осторожно коснулся повязки на голове. Судя по количеству слоев бинта, на его голове словно завязали недоделанный тюрбан. Наверняка опять неделю с таким «головным убором» ходить придется. Однажды он уже разбил голову, и последствия травмы еще долго давали о себе знать. Врач, лечивший его, настоятельно рекомендовал беречь голову и пошутил, что боксом ему уже не придется заниматься. Тем временем около прикроватной тумбочки происходили чудеса поглощения еды.
– У тебя есть дела завтра? – Приятель помотал головой из стороны в сторону. – Поедем завтра отцовскую машину с дачи забирать и порядок наводить.
От удивления Витька подавился ягодами, только что отправленными в рот.
– Если врач выпишет тебя завтра утром, то можно поехать, но стоит ли? – неуверенно спросил он.
– Ты слышал, что папа сказал? Бабуля дома, а значит скоро поедет на дачу. Нам надо успеть привести все в порядок.
– Порядок бы не помешал, – задумавшись, сказал Витька.
Спелые зеленые ягоды закончились, и закадычный друг отложил пустую коробку в сторону.
– Как виноград? – просил приятель.
– Спасибо, вкусный.
– Приятного аппетита!
– Поздно сказал, я уже все съел…
Договорив последнее слово, Витька посмотрел на обглоданную ветку, недавно весившую около килограмма, и пустой пакет с нарисованным апельсином. Он виновато посмотрел на Андрея, осторожно пожав плечами.
– По крайней мере, если твой папа спросит, я с чистой совестью отвечу, что, когда уходил – виноград был съеден и сок выпит.
– Будем надеяться, он не спросит, кто это сделал.
Витька кивнул и посмотрел на часы.
– Андрюха, мне пора идти. Во-первых, время посещения заканчивается, а во-вторых, дома ждет невыгулянный пес. – Он застегнул полупустой рюкзак, затем поправил приятелю подушку, выслушивая при этом «Я не больной». Он убрал мусор, оставшийся после скромный трапезы, и собрался выкинуть пустой пакет из-под сока, но Андрей решительно оставил его на прикроватном столике, сказав, что выкинет сам. Пусть так, но он хотел показать, что может позаботиться о себе. На прощанье они пожали друг другу руки. – Одного я понять не могу: ты вроде бы затылком ударился, но почему физиономия такая зеленая?
– Бывай, а то терьерчик устроит дома скандал. – Когда Витька подошел к двери, Андрей окликнул его: – Ты как-то говорил, что старая дежурная по подъезду в доме знает о всех событиях в районе.
– Тетя Аня? Ее весь район знает.
– Спроси у нее, падал ли кто-нибудь в пруд сегодня. – Витька удивленно посмотрел на приятеля, и Андрею пришлось выкручиваться. – Хочется посмеяться. Вдруг кто-нибудь все же свалился. Уже три месяца никто не падал.
Когда ушел приятель, Андрей глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Хотелось тишины и покоя. В голове крутилась мысль о том, что он уже был в этой палате пару лет назад. Но другая мысль – о том, что он снова оказался в больнице, – подавляла все. Андрей терпеть не мог больниц, и оказаться в ней было сущим наказанием. Он чувствовал себя инородным телом в этом медицинском организме, в то время как другие пациенты и врачи стали его частью. Они, словно единое целое, общались, обсуждали события последних дней так, как делали это дома. Андрей хотел домой.
– Говорят, ты с лестницы упал, – раздался голос соседа по палате. Андрей повернулся в сторону добродушного старичка. – Не страшно. Вот у меня было семь сотрясений мозга!
– Вам повезло, – единственное, что смог ответить Андрей. Он не знал, сочувствовать старичку или радоваться за него. – Обход уже закончился?
– Да, врачи наверняка уже разошлись по домам. Только дежурный остался.
– Пойду пройдусь. – Андрей осторожно сел на кровати, проверяя, нормально ли держит равновесие. Затем он встал. Пол под ногами остался на месте.
– Может быть, лучше полежишь до утра? – осторожно спросил старичок.
– Раньше здесь было кафе на первом этаже. Пойду куплю шоколадку. Может быть, и вам купить что-нибудь?
– Нет, спасибо.
Покопавшись в сумке с вещами, Андрей достал кошелек, телефон и отправился за шоколадкой. Странно, но сейчас он буквально чувствовал ее вкус – молочный шоколад, мягкий и слегка тягучий, покрывавший орешки – дробленые, словно маленькие съедобные камушки. Этот вкус воскресал в памяти все отчетливее по мере приближения к кафе. Странно, что его снова привезли в эту больницу. Улица Лобачевского далеко и от дороги на дачу, и от квартиры в Москве. В прошлый раз его перевели сюда, потому что здесь работал знакомый врач отца, но сейчас его привезли на скорой помощи. И опять сюда.
