— Извини, крошка, но это секретная информация, — ухмыльнулся я ей, обнимая за талию, — Я не могу этим делиться со случайными людьми, только с самыми близкими, а ты к ним, увы, пока не относишься. Все свои тайны я открою разве что невесте, но не уверен, что ты согласишься на эту роль…
— Ну, почему же, — мурлыкнула она, и перебралась ко мне на колени, и обнимая за шею, — Мальчик ты перспективный, как я погляжу. Развит не по годам. В кино снимаешься, мангу популярную рисуешь, и это в шестнадцать лет! Почему бы и нет? У нас ведь и не такая большая разница в возрасте, на самом-то деле, всего восемь лет. И для съёмок в фильме даже к лучшему будет, если наши отношения станут более… Близкими… — тихо прошептала она мне ухо, слегка дотронувшись до него губами.
— Эй! Подруга! Пыл свой поумерь там! — всполошилась вдруг Света, — На секунду ведь только отвлеклась, а она уже на коленях у моего будущего пасынка сидит! Кыш оттуда!
— Красавчик, парень. Так держать! — тут же поддержал меня Кастет, а потом пробормотал на русском, — Блин, аж завидно. Я в его годы на коленях разве что гитару держал.
— Да всё нормально, — беспечно отмахнулась Канна, болтая ногами, — Можно считать, что мы уже репетируем. Мы же влюблённых должны будем играть. Нам ведь ещё и целоваться придётся, так что расслабься. Я боялась, что Сайто дико смущаться будет от подобного, но он весьма неплохо держится. Если и на камеру сможет также, то наши сцены выйдут просто отлично!
— Я надеюсь, вы хоть целоваться при нас не собираетесь? — с подозрением спросила Света, — Вот чую тут подвох какой-то… Это ещё хорошо, что его отца сейчас с нами нет, и он не видит всего этого разврата, или дед его.
— Да они только порадовались бы за парня! — хохотнул Лёха, с лёгкой завистью поглядывая на меня.
— Вот-вот, — согласилась с ним Канна, — Сразу бы и благословение от них получили. Да, дорогой? — взъерошила она мне волосы на голове.
— Что-то ты тоже на японскую девушку не тянешь, — проворчал я, поняв, что шутка пошла не по моему сценарию, но с коленей стряхивать её пока не стал, — А где смущение? После слов Светы ты должна была спрыгнуть с моих коленей, извиниться, поклониться… Где это всё? Может, ты и не японка даже? — с подозрением глянул я на неё, и в очередной раз отметил, что для японки она была уж слишком красивая. Фигурка миниатюрная, как у большинства местных девушек, но ноги не кривые, а очень даже стройные, кукольное вполне симпатичное личико без тонны косметики, которой обычно добивались похожего эффекта местные девушки, а без неё были довольно страшненькими. Миндалевидные карие глаза были вполне себе японскими, но слишком уж большими, и смотрели на мир вроде и как-то по-детски наивно, что тоже не выбивалось из общего ряда, но, если присмотреться, в их глубине можно было увидеть мелькающих чёртиков.
— Прежде всего, я актриса, и должна уметь сыграть что угодно, от смущения до развязности, а уж потом всё остальное, — подмигнула она мне, — Для тебя, дорогой, я могу быть такой, какой ты только захочешь. Хоть застенчивой, хоть властной, или даже страстной. Это всего лишь маски, которые можно менять как перчатки…
С этими словами она спрыгнула с моих коленей, и вдруг опустилась на колени передо мной прямо на пол, посмотрела на меня грустными глазами, из уголков которых неожиданно потекли слёзы, она всхлипнула, и с трагичным видом медленно опустила вниз голову.
— Ты… Неужели ты и правда хочешь, чтобы я убила нашего ребёнка, сделав аборт? — почти шёпотом, с надрывом, произнесла она, — И это после того, как ты клялся мне в вечной любви, и говорил мне, что умрёшь за меня? Что мы будем вместе до конца наших дней? Сайто, как ты можешь быть таким жестоким? Нет! Не правда! Я не могла так ошибаться! Что с тобой, любимый? Почему ты терзаешь моё исстрадавшееся сердце? Ты же говорил, что любишь детей, так почему ты вынуждаешь пойти меня на этот шаг? Ты же знаешь, как я мечтала о детях… Неужели всё это время ты просто лгал мне?
Она подняла голову, и взглянула на меня своими заплаканными глазами, в которых смешались и тоска, и горечь от предательства, и гнев.
— Почему ты молчишь? Тебе больше нечего мне сказать? Тогда мне незачем тут оставаться. Я уйду, и сохраню своего ребёнка! И знай, что ты никогда его не увидишь! — она с решительным видом вскочила на ноги, резко развернулась и действительно шагнула в сторону выхода, где с ошарашенным видом застыла рядом с дверью Мия, и смотрела то на неё, то на меня.
— Ты… ты… ты… — заклинило её, она буквально зависла на несколько секунд, потом встряхнулась, глаза её заискрились от гнева и ярости, и она медленно пошла ко мне.
— Сайто! — чуть ли не рыкнула Мия, подходя ближе, — Как ты мог так поступить с этой несчастной девушкой? Я думала, ты нормальный парень, несмотря на твой страшный вид, но оказывается, внутри ты гораздо большее чудовище, чем снаружи!
