— И есть ещё один момент, — глянул на сценарий режиссёр, — Было принято решение, что при съёмках на кладбище нам понадобится чёрный кот. Как вы знаете, в нашей мифологии чёрный кот отгоняет злых духов и символизирует оберегание от зла, вот мы и решили обыграть этот момент в фильме. Осталось дело за малым, найти такого кота для съёмок. Моя помощница завтра поедет объезжать питомники в его поисках, если, конечно, у кого-то из вас нет дома такого питомца. Если есть — мы готовы рассмотреть его кандидатуру, и даже выплатим ему небольшой гонорар, — Танака-сан окинул нас вопрошающим взглядом, я же сразу вспомнил про Куро.
Кот вчера не отходил от меня ни на шаг после моего приезда, и сегодня крайне недовольно мявкал, когда я уезжал, явно не желая больше расставаться, так может, и взять его сюда? И уж кто-кто, а мой кот определённо подойдёт для этой роли лучше любого другого!
Так что я, после недолгих раздумий, решительно встал с места.
— У меня есть такой кот, Танака-сан.
— Просто великолепно, Сайто! — обрадовался тот, — Привози его завтра с собой, и мы сразу же его и посмотрим.
— Наконец-то дома! — простонал я, заходя в свою комнату, и обессиленно падая на кровать. Сил не оставалось даже до душа дойти. Хотелось просто закрыть глаза, и отключиться до завтра, но… Нельзя. Я и без того прилично сбил график выкладки новых глав. В больнице постоянно отвлекали то процедурами, то посетители. Особенно, Канна, которая требовала, чтобы мы постоянно репетировали. Сегодня надо было обязательно закончить очередную главу и выложить, а потому я дал себе полежать только десять минут, сполз с кровати, и отправился за стол. Слава богу, там уже немного оставалось до конца главы, так что я рассчитывал за час управиться.
И кто сказал, что профессия актёра — лёгкая? Сколько раз я слышал, что актёры получают свои большие гонорары незаслуженно, что у них не работа, а развлечение, в отличие от настоящих профессий, типа, учителей, врачей и так далее, зарабатывающих намного меньше их. Сейчас бы я плюнул в лицо любому, кто заявил бы мне, что у меня что-то подобное, и что я получаю свои деньги незаслуженно, а ведь раньше я и сам придерживался этой точки зрения.
Я себя чувствовал словно выжатый лимон. Из дома я сегодня вышел в восемь утра, приехал обратно в начале одиннадцатого вечера. Четырнадцать часов в общей сложности! Где-то час меня гримировали, даже несмотря на то, что по заверениям режиссёра я и без всякого грима был похож на этого одержимого, и часов десять заняли сами съёмки.
Вообще, по идее, несовершеннолетних не имели права настолько загружать, но кинокомпания как-то сумела обойти ограничение по количеству часов в день, которые они могли меня использовать. Что-то там было связано со сменным графиком работы, и отказу от претензий с моей стороны. Мне объясняли, как это стало возможно, но я пропустил почти всё мимо ушей, так как невольно при этом разговоре стал свидетелем того, как переодеваются наши девушки для фильма, ничуть не смущаясь присутствием посторонних, и в таких условиях было очень трудно сосредоточиться на серьёзных вещах.
Такана-сан же в процессе съёмок превращался в настоящего демона, снимая на каждую сцену по несколько дублей, и требуя от нас полного погружения в образ.
Дело осложнялось тем, что сцены отыгрывались не подряд, по развитию сюжета, а в произвольном порядке, как только в голову режиссёру приходило. Ограничение было только одно — место действия. Сегодня мы снимали те сцены, которые происходили в школе, и сходу, в первой же сцене, у нас с Канной был романтичный первый поцелуй.
Нет, я, конечно, уже свыкся с этой мыслью заранее, что придётся, да и ничего против не имел, и даже считал, что без проблем её отыграю, вот только одно дело всё это в уме представлять, так как в наших с ней репетициях у нас до этого, всё же, не дошло, и совсем другое дело — реальность, где всё это приходится делать на камеру, в окружении пары десятков человек, не сводящих с тебя глаз.
Сердце билось как сумасшедшее, так и норовя вырваться из груди, появилась невольная робость, смешанная с раздражением на всех присутствующих тут людей и камеру, которая так и притягивала к себе взгляд, а смотреть на неё было нельзя.
Я, всё же, сумел преодолеть себя, и прикоснуться губами к мягким и тёплым губам Канны. Слава богу, поцелуя взасос от нас никто и не требовал, нужно было лишь дотронуться до её губ, и замереть на несколько секунд, изобразив первый невинный поцелуй школьников. Честно говоря, удовольствия это принесло мало, и я с огромным облегчением оторвался от её губ, думая, что всё кончено, но…
— Стоп! Сайто! — рявкнул грозно Танака-сан, — Никуда не годится! Что за обречённый вид у тебя был, как будто тебя заставили делать что-то неприятное? Ты любимую девушку целуешь, а не джёрёмуго какую-то!
