— Ну, вот такая тут особенность, — устало пожал я плечами, — Нужно максимально изображать эмоции. Сам не люблю подобное. Но воля режиссёра — закон. Кстати, то, как играют ваши, российские актёры, мне гораздо больше нравится.
— Ого! Ты смотрел русские фильмы? — бросил на меня удивлённый взгляд Кастет.
— Ну, да. Ты же знаешь, что я учу русский язык, а по ним это лучше всего делать, — соврал я.
— Круто! И какой твой любимый фильм? — не унимался Лёха.
— Сложно сказать. Я ж многого в них не понимаю, — уклончиво ответил я, вспомнив, что тех фильмов, что я смотрел в своём мире, тут нет, — Не помню названий. В основном, боевики какие-то.
— Ну, да. Чего ещё от пацана ждать, — хохотнул он, — Драки да стрельба. Я тоже в твоём возрасте именно такое предпочитал смотреть. Сейчас же на комедии да фантастику перешёл.
— Странно, а мне показалось, что в последнее время ты про любовь да драмы смотришь, — тут же сдал его с потрохами Ганс.
— Тебе показалось, — поспешно открестился Кастет, чем ещё больше убедил меня в том, что Гансу вовсе не показалось, — Это я просто…
— Погоди, — резко перебил его тот, — У дома кто-то стоит. Похоже, нас ждут. Тормози, я гляну, кто там.
— Нормально всё, — успокоил я его, увидев, кто ждал нас у двери. В тусклом свете от фонаря всё же удалось разглядеть соседку, Айку, переминающуюся с ноги на ногу, — Это ко мне…
— Как-то поздновато для свиданий, нет? — бросил Лёха взгляд на часы в машине, которые показывали уже два часа ночи, — Как её родители выпустили вообще в такое время из дома?
— Вот сейчас и узнаем, — вздохнул я, вылезая из машины, и направляясь к девушке.
— Привет, — тихо поздоровалась она, когда я подошёл к ней, — Извини, что так поздно, но нам нужно поговорить….
— А до утра этот разговор никак не мог подождать? — недовольно проворчал я, так как спать хотелось неимоверно, всё-таки, уже третий час ночи шёл, — Как тебя вообще выпустили из дома в такое время?
— Мама не знает, что я ушла, она спит уже давно. И нет, не может, — покачала она головой, — Днём я в школе, а вечером тебя не поймать. Я и сейчас-то еле дождалась тебя. Уже спать собиралась идти. Часов с одиннадцати гуляю тут, у вашего дома, так как твой дедушка сказал, что ты не приехал ещё. Удивительно, как при этом никто из твоих родственников не обратил на меня внимание, и не прогнал отсюда.
— Ничего себе, — присвистнул я, — Ну, ладно. Давай поговорим тогда.
— Только лучше не тут, — покосилась она на стоявших поодаль Кастета с Гансом, который держал на руках сонного Куро, от усталости даже не пытающегося спрыгнуть с его рук. Я, честно говоря, к концу съёмок даже забыл совсем про него, и, если бы не Ганс, то он точно бы на этом кладбище остался.
Сегодня у него были всего пара сцен, и снялся он в них выше всяких похвал, с первого дубля. В одной сцене его посадили на дерево, и он спокойно сидел на ветке, сверкая глазами, пока его снимали, в другой же он крался через кусты, и тоже всё вышло замечательно благодаря тому, что он заприметил какую-то птицу, и устроил на неё охоту, чем режиссёр и воспользовался, вовремя заметив его движения.
Правда, саму птицу ему на дали поймать, и сердобольная Канна прогнала её, когда он уже готовился прыгнуть, из-за чего удостоилась возмущённого взгляда с его стороны, но она тут же загладила свою вину, поделившись с ним сэндвичем с тунцом.
Чтобы Куро не сбежал или не потерялся, за ним закрепили специального человека, который весь день не отходил от него ни на шаг.
— Идите домой, — скомандовал я приятелям отца, — Думаю, сейчас мне ничего не грозит.
— Нет уж, — отрезал Ганс, — Вот когда ты будешь дома, тогда и пойдём. Но мешать не будем. Сейчас я кота домой отправлю, и мы в машине подождём, пока вы беседовать будете.
— Хорошо, — устало вздохнул я, не став спорить, и мы отошли с Айкой чуть в сторону, — Так о чём ты хотела поговорить?
— О твоём отце, — строго посмотрела она на меня, — Мне не нравится, что он уделяет так много внимания моей маме. Он почти каждый день к нам заходит. То чинит что-нибудь, то чай пьют, то просто у дома стоят, разговаривают о чём-то. Вот зачем он это делает? У него же есть невеста! А я вижу, что он начал нравиться моей маме, но она не признаётся, и не хочет со мной разговаривать на эту тему, считает, что я ещё слишком маленькая для таких разговоров, но я чувствую, что ни к чему хорошему это не приведёт. Я не хочу, чтобы он разбил ей сердце.
— Я понимаю, но от меня-то ты что хочешь? — развёл я руками, — Они взрослые люди, и должны сами разобраться со своими отношениями. Мы-то что тут сделать можем?
