Мимо мелькали дома и заборчики, на улице уже было довольно прохладно, но для бега самое то. Улицы были практически пустынны. Японцы — трудоголики и в это время ещё находятся на работе, а школьники делают домашку, которую тут задают в огромных объемах. Это я филоню, хотя по-хорошему, мне бы тоже следовало взяться за учебники, но я забил на это дело.
Отличником мне по-любому не стать, главное, в самый уж низ школьного рейтинга не скатиться, и то только потому, что иначе отец взбесится. Так-то я и тут не стремился ни высшее образование получать, ни в офисе потом торчать. Карьера успешного мангаки меня вполне устроит.
Я выбросил мысли об учёбе из головы, и сосредоточился на обдумывании сюжета Ван-Пис.
Даже несмотря на то, что я довольно хорошо его помнил, ряд моментов всё же выпали из моей памяти, и придётся внести и свою лепту в создание истории, а не только плагиатом заниматься.
Что и к лучшему. Хоть немного совесть свою успокою. Вот и знаю же, что этих историй тут не напишут и не нарисуют, а всё равно себя вором чувствую, и успокаиваю себя только тем, что если я этого не сделаю, то мир их не узнает, а это уже какое-то кощунство получается. Поклонники манги и аниме обязательно должны быть осчастливлены Ван-Писом и Мастерами мечей! И не только ими! Не прощу себе, если не подарю этому миру десятки удивительных историй!
Я настолько погрузился в переживания, что не обратил ни малейшего внимания на раздававшийся рядом громкий лай, и метнувшийся ко мне комочек шерсти, шустро вскарабкавшийся мне на плечо, оказался для меня полнейшей неожиданностью.
— Ты ещё кто такой? — остановился я, и строго глянул на сидевшего на мне чёрного кота, с белой грудкой, и белыми же пятнышками на кончиках лапок, как будто он в носочках был. Совсем ещё молодой, где-то год или два на вид, испуганный кот что-то мявкнул в ответ, и грозно зашипел куда-то в сторону, откуда доносился сердитый рык, выгнувшись дугой.
— А ну стоять! Фу! Место! Сидеть! — с причудливой смесью испуга и ярости завопил я на двух серых бульдогов, медленно подходивших ко мне, грозно порыкивая. Тянувшиеся за ними поводки ясно дали понять, что с ними произошло. Увидели кота, да и вырвались от своего хозяина.
На удивление, собаки послушались, и дружно плюхнулись на задницы, с такими ошеломлёнными мордами, как будто они и сами были удивлены, с чего это они вообще послушались этого двуногого?
Я стоял, они сидели, и мы молча смотрели друг на друга. Вряд ли бы они просидели так долго бы, и скорее всего скоро пришли бы в себя, и тогда мне не поздоровилось бы, но тут откуда-то донёсся крик.
— Раку! Ёши! А ну быстро ко мне, бессовестные! Вот я вам сейчас задам, негодники! — пожилая японка бодро семенила к нам, строго глядя на собак, те виновато понурились, переглянулись как-то обречённо, как будто догадываясь, что ничего хорошего их не ждёт, и, с поникшими головами, поплелись к хозяйке.
— Ох! Простите меня, молодой человек! Надеюсь, они не причинили вам вреда? — ещё не дойдя до меня, начала она извиняться она, — Это моя вина… Не смогла их удержать, когда они кошку увидели. Обычно они спокойно на них реагируют, а тут прямо взбесились вдруг! Ещё раз простите меня!
— Ничего страшного, но вам бы их лучше в намордниках выгуливать. А вдруг на моём месте оказался бы какой-нибудь ребёнок? — сухо ответил я.
Вообще, по местным правилам хорошего тона, я должен был сейчас заверить её, что всё в порядке, ничего страшного не случилось, чтобы она не переживала, и тому подобное, сопровождая свою речь низкими поклонами. Слишком велико тут было почитание к старшим. Так что она явно очень удивилась, услышав мой строгий ответ, да ещё и без уважительного суффикса. Вон как изумлённо уставилась на меня.
Ничего, потерпит. Знаю я, как тут это работает. Со всеми этими взаимными расшаркиваниями, молодой ещё и виноватым в итоге получается. Нет уж. Подобное не для меня. Пусть радуется, что всё так хорошо закончилось для неё. Любой другой японец на моём месте в суд подал бы на компенсацию морального ущерба, и выиграл бы его.
— Да они обычно и мухи не обидят, не знаю, что на них нашло, удручённо покачала головой она, хватая собак за поводки, — Но впредь и правда лучше буду намордники одевать. А вот вам, молодой человек, не помешало бы заняться своими манерами. Вот в моё время…
Дальше я слушать не стал, и спокойно побежал дальше. Коту или кошке, уж не знаю, кто там у меня сидит, подобное перемещение не понравилось, и он спрыгнул с меня и умчался куда-то. Я лишь взглядом его проводил. И продолжил пробежку.
— И как это понимать? — строго спросил я у кота, которого обнаружил у двери своего дома, когда вернулся.
Он с невозмутимым видом глянул сначала на меня, потом на дверь, и дотронулся до неё лапой, как будто говоря, — Ну, давай уже скорее, двуногий! Открывай! Чего тупишь? Не видишь, император пришёл!
