— Речь не о нем, — уточнил секретарь. — Сами же сказали: результатов — положительных! — не ждите. Надо осваивать новые перспективные структуры. Насколько я понял, это Жетыбай, Узек…
Жихарев провел ладонью по лицу — ему сразу стало жарко.
— Но у нас пока нет точек, где бы с большей долей вероятности можно было начать работы.
— Если нет — надо найти, — жестко сказал секретарь. — Всем ясно — вы сегодня подтвердили: нефть на Мангышлаке есть. Ее поиски пора резко ускорить. Таково задание правительства.
Геологи молчали. Наконец кто-то спросил:
— А сроки?
— Вот это деловой разговор. — Секретарь вернулся к столу, перелистал настольный календарь. — Сроки, сроки… А сколько вам потребуется времени, чтобы сделать необходимые расчеты?
— Месяцев пять-шесть, — схитрил Жихарев.
— Итак, жду вас в марте. То есть ровно через тридцать дней. — Секретарь сделал пометку на календаре, отложил красный карандаш. — Думаю, что справитесь. Народ молодой… И главное — ведь нефть-то есть! Или… Как вы считаете? — в упор спросил он, будто проверяя их.
— Есть-то она есть. Да кто ее съест, — скаламбурил Жихарев.
Секретарь не улыбнулся.
— Желаю успеха.
Взволнованные выходили они из горкома.
— Дела…
— Пошли пива, ребята, попьем. Приобщимся к цивилизации…
— Попотеть придется…
— Попотеть? — Жихарев насмешливо поглядел на Жалела. — У меня уже сейчас рубаха мокрая. При одной только мысли. Адская работа…
Почти все они были одногодками, недавно закончившими институты, и только Жихарев реально представлял объем и всю сложность и ответственность задания. Практически теперь от них зависело: продолжатся поисково-разведочные работы или их прикроют под тем предлогом, что установки, которые с таким трудом выбили, будут крутиться вхолостую.
Но они были молоды, ничто в мире не казалось им невозможным.
Сидели в ресторане, болтали, заглядываясь на официанток, которые после экспедиционной жизни в пустыне, где женщин почти не было, казались существами не то что красивыми, прямо неземными.
— Ну вот что, ребята, — сказал Жихарев, когда они вывалили из ресторана. — С завтрашнего дня — сухой закон. Иначе голова в кустах…
Дул сильный ветер, обычный в эту пору. Близкое море толпилось, словно гурт. Впереди была весна.
Конечно, многоопытный Жихарев предвидел, что их ждет, и, наверное, благодаря тому, что не давал расслабляться ни другим, ни в первую очередь себе, они уложились в срок. Сейчас, когда давно осталась позади та горячая работа, улеглись страсти, совершенно ясно, что им, в общем-то повезло: располагая одной, и то далеко не полной, профильной картой полуострова, они из многих и многих точек нашли ту, единственную… Конечно, отыскал ее прежде всего Жихарев. Но найти мало: надо доказать, что прав. Ведь предлагались и другие варианты, казавшиеся не менее обоснованными и перспективными. Победил все-таки жихаревский вариант. Сыграли роль и авторитет, и знание, и умение заразить всех своей уверенностью, и обаяние, которое помогает даже противников сделать единомышленниками.
«Бурение надо начинать здесь! — жихаревский палец упирался в карту, закрывая надпись «Жетыбай» — древнее поселение адаевцев в нескольких сотнях километров от Форта-Шевченко. — Почему здесь? Объясню: семь тысяч лун тому назад сюда пришли, спасаясь от джута, семь братьев. Кроме семи чесоточных лошадей и энтузиазма, у них ничего не было. Место оказалось удачным. Или, говоря другими словами, братишкам повезло: у семи сопок, окружающих урочище, вскоре пылил табун в семьсот голов…»
Жихарев гнул свое, оглядывая геологов выпуклыми, немного сумасшедшими глазами:
«Что касается красавицы, о которой упоминали в другой легенде Ильф и Петров, то в нашем случае о ней ничего доподлинно не известно. Но наверняка она обреталась в районе Жетыбая. Иначе из-за чего бы братья в конце концов перессорились? Одним словом, как не раз указывалось классиками, сердце красавицы склонно к измене. Отсюда вывод: никаких красавиц! Пусть нефть ищут одни мужики. Согласны? Забуримся, проверим легенду, и все станет ясно…»
Был ли он сам уверен в успехе? По молодости Жалел тогда поспорил бы с любым, кто взялся доказывать, что Жихарев сомневается, но когда прошло время… Ни один геолог-нефтяник, если он, конечно, уважает свою профессию, не скажет: ставь буровую здесь и качай нефть! Мировая статистика безжалостна — едва ли треть разбуренных скважин является нефтеносными. И это при нынешней, современной технике прогнозирования, когда применяются тончайшие методы поисков.
«Наша работа — игра в жмурки в темной комнате, объем которой и количество участников заранее неизвестны», — шутил профессор, читавший в институте геологию нефти.
