У меня зашумело в голове, а в животе появилось какое-то неприятное
чувство — паническое чувство собственного бессилия. Как будто издалека
услышала я папин голос:
* Ну что ж, завтра мы поедем с Мани к этому человеку и все
решим.
Я не хотела больше ничего знать и выбежала из комнаты. Мани
последовал за мной. Оказавшись у себя, я заперла дверь и бросилась на
кровать. Я плохо соображала, но одно знала совершенно точно: ни за что
не соглашусь я отдать Мани. После всего, что с нами случилось, мы
принадлежали друг другу. Уж лучше я убегу с ним из дому.
Мани положил голову мне на колени и смотрел мне в глаза. Ему не
нужно было ничего говорить. Я все читала в его глазах. Он от меня не
уйдет.
Прежний хозяин Мани
На следующий день мне не хотелось идти в школу. Я боялась, 37
что, вернувшись домой, больше не застану Мани. Но папа пообещал, что
возьмет меня с собой, когда поедет к соседу тети Эрны.
Моника уже успела привыкнуть, что я стала неразговорчивой. Но на
третьем уроке я не смогла больше молчать о своих проблемах. Я
сообщила ей, какую плохую новость привезла моя тетушка. Моника мне
сочувствовала.
* Если тебе придется прятать Мани, то он может побыть у нас, —
предложила она.
Я почувствовала огромное облегчение. И уверенность, что все
кончится хорошо.
Но по дороге к тете Эрне мне было не по себе. Вместе с ней мы
отправились к ее соседям и вскоре увидели большущую виллу, стоявшую
посреди великолепного парка. Швейцар открыл ворота, и мы медленно
подъехали к дому.
* Кто бы здесь ни жил, денег у него куры не клюют, — удивился
папа. А тетя Эрна пояснила:
* Господин Гольдштерн заработал огромное состояние на биржевой
игре. Правда, я слышала, что он не так давно попал в аварию. Не знаю, вышел ли он уже из больницы.
Я сидела, обняв Мани, и желала только одного: чтобы господин
Гольдштерн со всей своей виллой растворился в воздухе.
Дверь нам открыла предупрежденная швейцаром горничная в
форменном платье. Выйдя из машины, тетя Эрна объяснила причину
нашего приезда. И вскоре мы уже стояли перед господином Гольдш-
терном. Он был маленького роста, с очень симпатичным лицом. Я была
готова заранее возненавидеть его. Но, к моему собственному удивлению, почувствовала к нему расположение. И он оказался очень умным. Он тут
же понял, что я привязана к Мани больше других.
* Как же ты назвала нашего любимца? — приветливо спросил он
меня.Я была не в силах ответить, осознав вдруг, что раньше у Мани была
другая кличка.
* Мани, — ответил за меня папа.
* Хорошая кличка. Даже очень хорошая, — обрадовался господин
Гольдштерн. — Она мне нравится больше, чем его старая. Давайте так его
и будем называть.
Я с восхищением смотрела на этого человека. Его слова пришлись
мне по душе. Я тоже считала, что кличку Мани следует оставить.
Господин Гольдштерн привел нас в гостиную. Он рассказал, что ехал
куда-то вместе с Мани и в нескольких километрах от дома попал в
аварию, был тяжело ранен и потерял сознание. В себя он пришел уже в
больнице. С тех пор он своей собаки не видел. Он пролежал в больнице
несколько месяцев, а поиски, которые проводились по его поручению, не
дали никаких результатов.
38
* Мани, наверное, попытался вернуться домой. При этом на него
напала другая собака, и он, раненый, пришел к нам в сад, — я рассказала
все, что знала о Мани. И о том, как он чуть не утонул. Промолчала я
только об одном — о том, что Мани умеет разговаривать. Хотя у меня и
было чувство, что господину Гольдштерну можно доверять, но
осторожность никогда не повредит...
Господин Гольдштерн встал с кресла и подошел ко мне. Только
теперь я заметила, что ходить ему было очень трудно. Наверное, это было
следствием той аварии. Он взял меня за руки и благодарно посмотрел на
меня:* Я так рад, что ты нашла нашего любимца. И я знаю, что ему с
тобой хорошо. У меня будто камень свалился с души.
Я покраснела:
* Я очень, очень люблю Мани, — смущенно пробормотала я.
* Я это почувствовал и очень этому обрадовался, — сказал он.
* Мне предстоит еще долгое лечение. Скоро я должен вновь на месяц
лечь в больницу. И я был бы очень рад, если бы ты и дальше заботилась о
Б... то есть, я хочу сказать, о Мани. Само собой разумеется, я оплачу все
расходы.
Мое сердце забилось от радости. Мани может остаться со мной!
Потом мне стало жаль этого человека.
* Вам, конечно, ужасно не хватало Мани, правда? — спросила
я.
* Разумеется, — вздохнул господин Гольдштерн. — Поэтому я хочу
попросить тебя об одолжении. Не сможешь ли ты раз в неделю приходить
вместе с Мани ко мне в больницу? Мой шофер будет привозить вас и
отвозить обратно домой.
* С удовольствием, — быстро ответила я. Мне действительно
хотелось сделать ему одолжение. Кроме того, он мне все больше
нравился. * Согласны ли вы, — повернулся господин Гольдштерн к пале,
* чтобы собака осталась у вас и чтобы Кира вместе с Мани раз в неделю
навещала меня? Конечно, я возмещу вам все расходы. Я имею в виду и те
затраты, которые вы уже понесли, и те, что еще предстоят.
Папа пытался возразить, что в этом нет необходимости, но господин
Гольдштерн энергично настоял на своем. Я отметила про себя, как быстро
