Папа с удивлением смотрел не меня. Но теперь, получив объяснение, он успокоился. А мамина улыбка выражала гордость: "Я понимаю свою дочь". Папа вздохнул:
— Я бы хотел, чтобы у меня тоже была возможность так распределять свой доход.
— А почему ты этого не делаешь? — спросила я.
— Потому что все наши деньги мы вынуждены тратить, — объяснил он. — Как ты думаешь, откуда берутся деньги, чтобы оплачивать дом, еду, электричество и все остальное?
— Но те деньги, что ты не тратишь на эти цели, ты мог бы делить так, как это делаю я. Даже если остается всего десять процентов, эти десять процентов тоже можно распределить. — Я была убеждена, что это возможно.
— У нас ничего не остается. Я не могу отложить ни цента, — проворчал папа. — Больше половины доходов у нас уходит на выплаты по кредитам.
— Но взносы по кредитам должны быть как можно меньше, — решилась я на новую попытку.
— Да что ты понимаешь в кредитных договорах!? — не выдержал папа.
— Ну, во всяком случае, моя дочь разбирается в том, как зарабатывать, — поспешила мне на помощь мама.
— Ей просто-напросто повезло, — съехидничал папа.
— А наш учитель истории всегда говорит, — заметила я, — что при ближайшем рассмотрении везение оказывается ничем иным, как результатом тщательной подготовки и усердной работы.
Папа глядел на меня задумчиво. Похоже, я все-таки задела в нем какую-то струнку. Кстати, надо отметить, что мой папа, в сущности, очень хороший человек. Только у него, к сожалению, есть плохая привычка делать всех и вся ответственными за свое положение. Поэтому он чувствует себя жертвой и считает, что другим просто везет. Но сейчас его позиция чуть-чуть поколебалась.
— Один бизнесмен, которому я поставляю товар, тоже что-то говорил о везении. Как это… Ага, он говорил: "Один раз везет только дуракам. Умным везет всегда". Тогда я не понял, какое отношение имеет везение к уму. А теперь вижу в этом смысл. Если везение — результат подготовки и работы, то мне везет тем больше, чем больше я готовлюсь и работаю.
Мама не успевала следить за его мыслью:
— И как же ты готовишься к тому, чтобы зарабатывать больше? — спросила она у меня.
Я рассказала про журнал успеха, в котором делаю записи каждое утро. И как будто мимоходом упомянула о том, что шофер и другие служащие господина Гольдштерна делают то же самое.
— Что это им дает? — не понял папа.
— Сколько мы зарабатываем, зависит от нашей уверенности в себе. А уверенность в себе зависит от того, на чем мы концентрируемся: на том, что можем сделать, или на том, чего сделать не можем. Без моего журнала успеха я бы не начала думать о том, где и как могу зарабатывать.
Папа тихонько кивал головой. Я бы не удивилась, узнав, что он уже начал втайне вести свой собственный журнал успеха. Но, конечно, он бы не решился так сразу в этом признаться.
Я почувствовала, что сейчас он готов понять мою идею, и спросила:
— Папа, а почему бы тебе не поговорить о своих финансах с господином Гольдштерном?
— Не думаю, чтобы ему это было интересно, — засомневался он.
— Я однажды уже говорила с ним об этом, — заторопилась я, — и он сказал, что был бы этому рад. — И, чтобы облегчить папину задачу, добавила: — Это позволит господину Гольдштерну сделать для тебя что-нибудь в благодарность за то, что мы приютили его собаку.
— Но о деньгах не говорят, — процитировала мама одну из тех банальных поговорок, которые помнила еще с той поры, когда сама была ребенком.
Я не сдавалась:
— Вы когда-нибудь задумывались, как часто за этим самым столом говорили о денежных проблемах? И всегда речь шла о том, чтобы найти выход лишь на короткое время. Было бы разумнее однажды поговорить о настоящем, долгосрочном решении этого вопроса.
Мама и папа многозначительно переглянулись. Если бы я совсем еще недавно сказала что-либо подобное, у нас уже бушевала бы настоящая гроза. Но теперь родители начали принимать меня всерьез. Они по-настоящему прислушивались к моим словам и задумывались над ними. А я поняла, как важно уметь зарабатывать деньги и правильно с ними обращаться, если хочешь, чтобы к тебе относились серьезно.
Мама первой согласилась на разговор с господином Гольдштерном. Думаю, это потому, что она до сих пор не была с ним знакома и ей было попросту любопытно. Итак, я позвонила ему и договорилась о встрече с моими родителями.
В душе я ликовала. Теперь можно быть уверенной, что господин Гольдштерн поможет им. То есть, мысленно поправилась я, он покажет им, как они сами могут себе помочь.
Наступил день, когда госпожа Трумпф должна была приехать домой. Я все устроила так, чтобы присутствовать при ее возвращении. Хотелось подготовить ее к сообщению о случившемся. Были там и двое полицейских. Они тоже выяснили дату ее приезда и поджидали старушку, чтобы выполнить некоторые формальности.
Она на удивление спокойно выслушала сообщение о случившемся. Вот первое, что она сказала, услышав о взломе:
— Глупые ребята! Лучше бы пошли на биржу. Денег там можно получить больше, чем у меня.
Она замечательная женщина!
