Однажды знаменитый колумбийский кокаиновый король Пабло Эскобар, скрываясь в горах от преследования со стороны спецслужб, ночью дабы не замёрзнуть от холода, вынужден был сжечь около двух миллионов американских долларов. Таким образом, Пабло Эскобар опытным путём доказал субстанциальную роль платежного средства в виде выделения тепла в процессе горения денежных купюр. Есть ли у человечества внятный ответ на вопрос: а что мы подразумеваем под термином деньги? Нет? Не может быть?! Тогда читайте!
Annotation
Однажды знаменитый колумбийский кокаиновый король Пабло Эскобар, скрываясь в горах от преследования со стороны спецслужб, ночью дабы не замёрзнуть от холода, вынужден был сжечь около двух миллионов американских долларов. Таким образом, Пабло Эскобар опытным путём доказал субстанциальную роль платежного средства в виде выделения тепла в процессе горения денежных купюр. Есть ли у человечества внятный ответ на вопрос: а что мы подразумеваем под термином деньги? Нет? Не может быть?! Тогда читайте!
Александр Булдаков
Мани Майнинг Цифролюшн
Money mining digitalution
Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»
© Александр Булдаков, 2022
Однажды знаменитый колумбийский кокаиновый король Пабло Эскобар, скрываясь
в горах от преследования со стороны спецслужб, ночью дабы не замёрзнуть от холода, вынужден был сжечь около двух миллионов американских долларов.
Таким образом, Пабло Эскобар опытным путём доказал субстанциальную роль
платежного средства в виде выделения тепла в процессе горения денежных купюр.
Есть ли у человечества внятный ответ на вопрос: а что мы подразумеваем под
термином деньги?
Нет? Не может быть?! Тогда читайте!
18+
ISBN 978-5-0055-9496-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Оглавление
Мани Майнинг Цифролюшн
Автобиография от -1 до 1+
Прелюдоманимания
Изучить и Получить то, чего не может быть…
Три корочки хлеба до границы богатства
E-bit’s forсe revolution
Проектно- (не) сметное похищение капитала
Money hacking (Хакеры и Крякеры)
Что имеем — не хранить
Застрелить нельзя прокормить
Проктономика и проктономисты, или наука о нищенебогатении
Кто кому должен?
Сколько нужно их для счастья
От каждого по способности
Не для тебя Veuve Clicquot
Сказки бабушки Брехлинды про деньги на Руси
Как делить без денег
От инсинуационных к прозрачным взаиморасчётам
Богатство — богу гадство
Какая гадость — эта ваша финансовая система?
Расперделение богадства
Сколько стоит ничто?
Рефинцептура и мифинкстура
Тан пинг, 996, мальтузианство и восхождение на Убасутэ
Убасутэ — вперёд в прошлое
От майнинга шифровалюты к цифрюаню или Why e-CNY?!
От теорномики к практономике
Подводные цифровые рифы DCEP
От блокчейн-валюты до блокчейн-государства
Нет пророка в своём человечестве
Первая Мировая Цифролюция (ПМЦ)
Послесловие
Автобиография от -1 до 1+
Родился я в заводском бараке в семье беглых советских
крестьян.
В конце 50-х годов прошлого века крепостные советские
крестьяне ещё жили в своих деревушках без паспортов и денег, так
как были закреплены за колхозами. Поэтому просто сбежать куда-либо из отчей мазанки с соломенной крышей без договорённости
с председателем колхоза было очень сложно. Вольная справка
крепостным колхозным крестьянам выдавалась в правлении только
для учёбы или устройства в городе по направлению. Молодые
колхозные ребята и девчата досыта, наевшись послевоенной
диетической лебеды, черемши, репы и прочих фитополезностей, напахавшись, надёргавшись сисек тощим коровам, шли
по бездонной грязи в дырявых кирзачах за пять километров
в ближайшую школу учиться, учиться и учиться, как завещал великий
гуру коммунизма В.И.Ленин… По замыслу ЦК КПСС колхозники
должны были погибнуть, как один в колхозном поле, в битве
за урожай. Так оно и было: погибали со стаканом в руке под весёлую
гармонь из репродуктора: на горе колхоз, под горой совхоз…
В условиях абсолютного экологического благополучия эти
капризные деревенские комсомольцы скакали из деревень в города
словно блохи от скипидара. На фоне победных реляций советского
агитпропа о гигантских урожаях на селе иногда громыхало и средь
ясного неба.
«Вы, наверное, знаете положение в нашем районе, оно во всех
колхозах очень и очень плохое. Колхозники на трудодни ничего
не получают, а если и получают, то по нескольку грамм. В колхозе
сеять нечего, семян нет, а из рабочей силы остались одни старики, а молодые разбежались кто куда, и работать совсем некому, скот
кормить нечем, кормов нет, и он гибнет. Настроение у колхозников
очень плохое. Те, которые ещё остались, стремятся тоже куда-нибудь
бежать, так как на трудодни уже несколько лет почти ничего
не получают. Что было в хозяйстве, всё прожили, все ждали что-нибудь лучшее, но из года в год на трудодни ничего не приходится.
Мы читаем газету, там пишут, что в некоторых колхозах живут
хорошо, мы не знаем, правда это или врут, но мы хорошего ничего
не видим и работаем даром и дожили до того, что дальше жить
невозможно. Придётся нам, наверное, бежать. Мы обращаемся
в редакцию газеты с тем, чтобы выехали к нам в район и побывали
у колхозников, посмотрели, как они живут и сообщили бы это все
товарищу Сталину и попросили бы его, чтобы оказали нам какую-нибудь помощь, хотя бы дали возможность получать на трудодни
