MANIAC полностью

Время Ли вышло, теперь на каждый ход ему отводилось не больше минуты, такой лимит называют бёёми. Он впервые начал вести в игре, и у него больше не было права на ошибку; он играл дальше и сохранял серьезность, несмотря на то что орды журналистов, покинувших зал, как только AlphaGo получила неоспоримое преимущество на поле, набились обратно. Ли сидел, выпрямившись в кресле, в то время как AlphaGo начала серию отчаянных попыток отыграться, что не пришло бы в голову ни одному уважающему себя человеку — у человека есть чувство собственного достоинства, а у компьютера нет. Отразить все эти попытки было легко, и Ли даже удалось значительно увеличить и без того большой отрыв от соперника. Сами по себе ходы программы были не плохими, просто бессмысленными. Когда внутренние системы AlphaGo зафиксировали, что вероятность ее победы упала ниже отметки в двадцать процентов, на мониторе перед Аджой Хуаном появилось уведомление:

Результат W+Resign добавлен в информацию об игре.

AlphaGo сдается.

Аджа взял камень из чаши, положил его с краю поля и поклонился Ли Седолю.

Профессиональные комментаторы завопили, захлопали и захохотали от радости. Зрители в игровом зале начали аплодировать, а несколько близких друзей Ли поспешили поздравить его. На улицах южнокорейских городов незнакомцы, следившие за трансляцией игры, обнимались, кто-то даже плакал от радости. Только что Ли Седоль одержал победу от имени всего человечества. В зале для прессы воцарилось воодушевление, иностранные журналисты и фотографы прыгали, шумно радовались, позабыв об объективности, но Ли сохранял прежнюю сосредоточенность, он перемещал камни на поле, анализировал альтернативные ходы, как делал в конце всех предыдущих игр, не улыбнувшись ни разу, хотя отчетливо слышал голоса множества людей, скандировавших его имя, а единственная женщина рефери улыбалась ему со слезами на глазах. Позднее он поделился: «Я слышал, как люди кричат от радости, когда стало ясно, что AlphaGo проиграла. По-моему, причина ясна — люди почувствовали беспомощность и страх. Нам показалось, что мы слабые и хрупкие, а моя победа доказала: мы еще можем за себя постоять. Со временем победить ИИ станет очень трудно. Но сегодняшняя моя победа… Ее как будто бы достаточно. Одного раза достаточно». Ли не поднимал головы от поля для го и не улыбался, пока к нему не подошел Демис Хассабис, он легонько похлопал Ли по плечу и поклонился в знак почтения. Ли не сдвинулся с места; он снимал камни с доски, когда к нему с судейского подиума спустился Фань Хуэй, склонился над ним, поднял большие пальцы обеих рук вверх, а потом оставил его. Ли сидел за столом, подперев руками лицо, он осмыслял игру и будто бы боялся встать, потому что ему, как и многим другим, показалось, что он стал свидетелем чуда, удивительного момента, который нельзя забывать.

Когда он вошел в зал, где проходила пресс-конференция, на него громом обрушились овации, и можно было подумать, что массивные люстры вот-вот рухнут на головы журналистам, громогласно скандировавшим его имя: «ЛИ-СЕ-ДОЛЬ! ЛИ-СЕ-ДОЛЬ! ЛИ-СЕ-ДОЛЬ!». Он поднялся на сцену, сохраняя ту же серьезность и даже равнодушие, с какими заканчивал игру, но стоило ему поднять взгляд, как его лицо вмиг преобразилось, будто он вышел из транса. Он улыбнулся и просиял, кланяясь в знак признательности; зал наполнился поздравлениями, ликованием, гулом и аплодисментами. Позже Ли признавался, что сначала едва мог поверить в происходящее. Он же проиграл матч, и победа в этой игре не меняла его исход. «Я не ожидал, что будет так. Невероятно, просто невероятно!» — вспоминал он, но тогда, на сцене, едва сдерживал эмоции. Усмехнувшись, он сказал: «Большое спасибо! Меня никогда так не чествовали за победу в единственной игре. Я проиграл три подряд и сейчас очень счастлив». Новая волна оваций заставила его замолчать. «Это дорогого стоит», — добавил он. После пяти часов игры Ли был выжат как лимон, его переполняли чувства, поэтому он ответил всего на пару вопросов и удалился в номер под оглушительные аплодисменты.

На улицах Сеула поклонники Седоля ликовали и праздновали победу своего героя. Даже программисты DeepMind, потерпевшие постыдное поражение, удивились поразительной способности Ли сделать выигрышный ход из ничего. Как человеку, каким бы умным он не был, удалось победить компьютер, способный вычислять двести миллионов позиций в секунду? Этот матч непременно войдет в историю, потому что стал настоящим мерилом творческого гения Ли Седоля и поводом для радости всего человечества. Однако Демис Хассабис не мог праздновать вместе со всеми.