Это было внезапное резкое вторжение на территорию Ли. Всего один камень, и AlphaGo создала несколько сложных групп, развязав сражения по всему полю. Именно такой злой и агрессивный стиль игры прославил Ли Седоля, и теперь мальчик с Бигым-до не верил своим глазам. Как показывают в мультфильмах, он разинул рот и просидел так секунд двадцать, с прямой, как палка, спиной, а руки висели по швам, будто ватные. Он был ошеломлен, начал раскачиваться в кресле вперед-назад, а свободный костюм на худой фигуре и стрижка под горшок делали его похожим на обессилевшую пластиковую игрушку из набора Playmobil. Немного погодя он заулыбался, откинулся в кресле, закинул руку за голову и почесал три родинки на шее; они образовывали треугольник, и все говорили, что они напоминают камни для го. На протяжении матча он не раз будет теребить родинки на шее, но тогда он сразу же отдернул руку и подался вперед, а по лицу тенью мелькнули самые разные чувства: шок, недоумение, озадаченность, а следом за ней — страх, веселость и что-то похожее на искреннюю радость. «Как же компьютеру удалось так смело сыграть?» — спросит он у своего товарища после матча. А тогда он не мог понять, что́ видит перед собой. Это был совершенно другой уровень игры. Ничего общего с той программой, которая победила чемпиона Европы. Как алгоритму удалось так быстро повысить свой уровень? Матч между AlphaGo и Фанем Хуэем состоялся всего пять месяцев назад. Ли обдумывал следующий ход более десяти минут, хмурился, закидывал ногу на ногу, потом опускал ее на пол, щурился, подпирал ладонями лицо, то и дело мотал головой, не веря своим глазам, а потом замер, пристально вгляделся в поле и положил свой камень рядом с тем, который до того положила программа; он прекрасно понимал, что удача отвернулась от него, огромный пласт территории, до сих пор бывший у него в руках, уничтожен. Восемьдесят ходов спустя Ли Седоль взял белый камень вместо черного и положил на середину поля с краю, он сдался настолько тактично, насколько это возможно.
<p>Нечто прекрасное, не из этого мира</p>Когда, изучая наше время, историки будущего начнут искать первые признаки настоящего искусственного интеллекта, им стоит обратить внимание на один ход во время второй игры между Ли Седолем и AlphaGo 10 марта 2016 года. На тридцать седьмой ход.
Беспрецедентный для компьютера. Да и человеку ничего подобного не пришло бы в голову. Это было что-то новое, полный отрыв от традиций, радикальное прощание с многовековой мудростью. Те, кто наблюдал за игрой вживую в отеле Four Seasons или смотрел интернет-трансляцию, сами того не подозревая, увидели крупицу будущего, которое стремительно несется на нас; может, оно наступит нескоро, но уже влияет на настоящее мириадами способов, вселяет в нас надежду и ужас. Одни думают, пора принять его с распростертыми объятиями, а другие уверены, что нужно сделать всё возможное, только бы этот безумный сон оставался вне нашей досягаемости, навсегда и бесконечно далеко, пусть даже его эхо прозвучало в ту минуту, когда человеческая рука опустила черный камень на игровое поле, следуя указаниям интеллекта, который однажды может соперничать с нашим.
Победа AlphaGo в первый день потрясла мир, однако многие игроки и комментаторы остались равнодушны к этому событию. Они говорили, что Ли допустил несколько детских ошибок и сыграл хуже обычного. Компьютер превзошел все ожидания, но никаких сногсшибательных ходов не сделал. Да, играет потрясающе, но не оригинально. AlphaGo, как и ее шахматные предшественники, продемонстрировала свою мощь, но красивую игру не показала, а ее агрессивный стиль борьбы удивил и Ли, и всё сообщество игроков в го. Хотя почти ни у кого не осталось той непоколебимой уверенности в победе Седоля, какая была накануне первой игры, он оставался фаворитом, а кое-кто и вовсе считал победу программы счастливой случайностью, чем-то из ряда вон выходящим, что Ли обязательно исправит при следующей встрече.
Седоль тем временем чувствовал себя иначе.
