– А до того я преподавал в профессионально-технических училищах, был начальником отдала снабжения и Шахтинском объединении «Ростовнеруд», – указывая па штампы в паспорте, пояснял Чикатило.
Паспортные данные свидетельствовали о том, что перед работником милиции стоял вполне благонадежный пожилой человек.
– Откуда вы сейчас возвращаетесь? – поинтересовался сержант.
– У приятеля гостил. Думал, пару часов побыть – и обратно. Пока посидели, поговорили, уже стемнело. Пришлось переночевать. – Чикатило назвал адрес, по которому проживал его приятель.
– Вон там, за
Это село Рыбаков знал. Оно находилось в трех километрах от станции. По асфальтовой дороге ходьбы – около часа. Но жители предпочитали узкую тропку, которая тянулась через лес. Так было короче.
– Где это вы поранились? – как бы
Мужчина провел рукой по щеке, и на пальцах остался коричневатый след.
– А я как-то и не заметил. Наверное, брился и поранился.
Сами знаете какие сейчас лезвия, – он отвечал вежливо, спокойно и казалось, даже сочувствовал молоденькому милиционеру, которому приходится торчать под открытым небом в такую непогоду.
Возвратив паспорт, Рыбаков отпустил мужчину. Оснований для задержания не было. Не мог же он задержать человека только за то, что у того высокий рост и большой размер обуви.
И все-таки сомнения остались. Но их к делу не пришьешь.
Сыпал мелкий дождь. И в сером полумраке сутулая фигура Чикатило, одиноко маячившая на перроне, казалась зловещим призраком.
* * *
РАПОРТ
Во время несения службы по варианту «Лесополоса» на остановочной площадке «Лесхоз» электропоезда мною был зафиксирован похожий по приметам внешности на фоторобот разыскиваемого по делу «Лесополоса».
Мужчина вышел к остановке со стороны лесонасаждений в 15.45 после грозы. Одежда его была испачкана грязью.
Мною были проверены его документы. Мужчина предъявил паспорт на имя Чикатило Андрея Романовича, 1936 года рождения, прописанного в городе Новочеркасске.
После проверки документов Чикатило был отпущен и уехал на электропоезде, идущем в сторону Ростова-на-Дону.
Милиционер Донецкого отдела милиции
сержант Рыбаков.
6 ноября 1990 года.
Рыбаков оставил рапорт в дежурной части районной милиции и пошел отдыхать. На следующий дань был праздник. Последний праздник великого Октября. Вяло текущие толпы демонстрантов направились к площадям, в управлении внутренних дел всерьез опасались столкновений демонстрантов и коммунистов. Первые проводили бесконечные митинги с требованиями – «закрыть ростовскую АЭС», «лишить власти обком КПСС», «привилегий партноменклатуры». Вторые требовали угомонить первых, привлечь их за оскорбление памяти и памятников Ленину и осудить предательство партии Горбачевым. Первая половина дня седьмого ноября прошла без особых происшествий. Вечером пьяные конфликты обострили обстановку, но в конце концов сто девятнадцать преступлений за сутки были обычной нормой для области, и восьмого, после приема дежурных, полковник Фетисов уехал в Шахты. Возвращаясь на следующий день в Ростов, привычно заехал и управление внутренних дел Шахт.
– Соедините с Ростовом!
Через секунды послышался знакомый голос: – Дежурный УВД области майор Ковалев.
– Здравствуйте, как обстановка? Фетисов говорит.
– За сутки сто тридцать семь преступлений, – сообщил дежурный, стал перечислять наиболее серьезные и вдруг сбился, словно угадав, чего ждет от него начальник УВД в огромном объеме информации, собранной за прошедшие день и ночь.
– Да, товарищ полковник, в Красном Сулине есть интересная информация. Соединить?
– Да, давайте!
Начальник милиции Красносулинского района подполковник Панфилов, несмотря на ранний час, находился в кабинете.
– Не хотел беспокоить, товарищ полковник, праздники были, думал доложить позже, – оправдывался он.
– Немедленно направьте группу в лесхоз. Ищите труп. И если что найдете, звоните мне в Ростов.
Дежурному по областному УВД он приказал пригласить к нему через полтора часа руководителей криминальной милиции. Через час с небольшим машина Фетисова затормозила у здания УВД в Ростове. Он легко вбежал по лестнице на второй этаж. В приемной ужу дожидались приглашенные оперативники.
– Проходите! – И пока вошедшие рассаживались за столом для совещаний, Фетисов, склонившись над концентратором связи, произнес негромко:
– Чикатило Андрей Романович, принесите всё, что есть на него.
Эта фамилия возникла из памяти, едва её произнесли полтора часа назад.
– Чикатило! Чикатило! – черт бы его побрал. Ведь это его задерживал Занасовский. В Ростове в восемьдесят четвертом году, это его они внесли в секретную памятку для оперативных работников созданной тогда группы по раскрытию убийств. Семь лет прошло с тех пор, но память подсказала фамилию и все, что было связано с нею.
