Генерал поежился, передернул плечами.
На черта ему эта история? В начале шестидесятых вообще коммунизм обещали, Раскрывали бы лучше, а не историей занимались.
* * *
– Нахватался в академии общих мест – как будто не знает, что каждая должность, даже рядового милиционера, каждая покрышка для машины зависят не от меня, а от МВД.
– Заберите справку.
Через минуту, передавая майору документы, генерал попросил его:
— Подготовьте план действий УВД по раскрытию этих преступлений. Неплохо бы учесть мнения медиков, психологов. Словом, попробуйте вычислить этого человека, если вы убеждены, что это один и тот же человек.
— Впрочем, человек ли это? — внезапно вспомнил описания жертв, сказал генерал. – Зверь какой-то...
Спохватившись, перешел на официальный тон.
— План должен быть у меня завтра. Идите.
В приемной майор посмотрел на часы. До завтра оставалось не так уж много времени. Из своего кабинета он позвонил жене:
— Задерживаюсь... нет, буду, в управлении, у себя. Нужно поработать.
Заварил чал, перелистал папку с документами, подумал: «Как выйти хоть на какую-нибудь нацепку? Кто он? Когда и как все это началось?»
Глава 4
Морг, или официально – бюро судебно-медицинских экспертиз находилось на территории медицинского института и служило базой для учебной и научной работы по кафедре судебной медицины. Но это опять же официально. На самом деле через морг проходили сотни трупов людей, смерть которых почти всегда вызывала вопросы у следователей прокуратуры.
Сюда, в самый центр города, привозили погибших при совершении преступлений и несчастных случаях, авариях и скоропостижно скончавшихся в трамвае
Последний диагноз или определение причины смерти в каждом конкретном случае служили основанием для серьезных правовых последствий по фактам городских происшествий. Здесь, в морге, смерть свидетельствовала о страшных сторонах жизни, о тайных заговорах и явной жестокости, порой неподвластной человеческому разуму.
В зависимости от заключения судебно-медицинских экспертов квалифицировались преступления и определялись степень тяжести телесных повреждений. Эксперты давали заключение о характере ран и орудиях преступлений, которые ложились потом и основу версий в ходе расследования нераскрытых преступлений, а сами эксперты становились весомыми доказательствами в судах.