— Да, я никого не видел. Переписал номера машин, а кто там в них был, не видел.
— Во сколько, по-вашему мнению, уехали в иномарке?
— Не знаю. Я пришел в десять вечера. Машины еще не было, стояли только два жигулёнка. Чайку попил, объект осмотрел. Сел за книжку. Читали?
Капитан не ответил.
— Не знаю сколько времени прошло, глянул, стоит третья машина и никого в ней нет. Минут пять посмотрел. Тихо. Зачитался. А когда посмотрел ещё раз в окно, то больше её не увидел.
— Вы читали у окна?
— Нет, я у двери в другой комнатке. А сюда зашел посмотреть всё ли в порядке, свет включил и выключил.
— Вы не слышали криков, возни?
— Нет, ничего. Знаю только номера.
Сведения, добытые у сторожа, вновь привели к Павлу Игнатовичу Крутых.
— Прямо неуловимый какой-то. Везде присутствует рядышком, а обвинить невозможно.
— На сей раз у него нет алиби, — проговорил Василий.
— Найдётся, самое железное — ответил Юра.
И действительно алиби нашлось. Мать и приходящая прислуга рассказали, что в ту ночь Павел не захотел будить Веру, так как был навеселе и ему постелили в гостиной. Прислуга пришла в семь утра и застала его спящим на диване. Мать объяснила, что времени было десять минут двенадцатого, когда он уже улёгся.
— Я посмотрела на часы и посчитала время до того времени, когда его нужно будет разбудить на работу. Вышло, что вполне хватит, чтобы выспаться.
— Удивительная женщина, — воскликнул Юра. — Считает, сколько часов сыну нужно спать.
По утверждению экспертизы девушка умерла с одиннадцати до половины двенадцатого ночи. Если в пятнадцать минут двенадцатого Павел был уже дома, то он никак не мог совершить этого преступления, доехать с места происшествия можно было за сорок-пятьдесят минут. Другие машины привели к их владельцам. Одна из них оказалась краденой, её угнали еще вчера по сводкам милиции, а владельцем второй был один из строителей. У него отказал мотор и он уехал домой на попутке. Назавтра машина была отбуксирована на станцию технического обслуживания.
Василий долго раздумывал над этим преступлением. В городе действовал маньяк. Теперь эти данные можно сверить со смертью его одноклассницы Елены Сорокиной. Ну не хотелось Василию примешивать сюда Павла, счастливого соперника, уведшего из-под носа жену. Но выводы напрашивались сами собой: опять в деле косвенно фигурировал Павел. И опять нет никаких доказательств. Василий постоянно испытывал тревожное чувство обеспокоенности за Веру. Боялся, что этот невыдержанный кретин обидит ее. И одновременно упрекал себя за это.
— Какое мне дело до них!? — ругал он себя, но беспощадная память преподносила сцены из их счастливой скоротечной семейной жизни.
Странно, что он не искал других женщин, много работал, упорно разыскивал сына, рассылая запросы во все детские дома. Ответы получал только отрицательные. Как в воду канул их маленький Василёк, которому сейчас было бы около шести лет. Иногда, только иногда ему в голову приходила нелепая мысль о том, что пропажа ребёнка как-то связана с Павлом. Он тут же прогонял эту подленькую ревнивую мысль, а она нет-нет и вновь посещала его. В данное время он занялся вплотную изучением окружения Павла того времени. Его фотография была всегда в кармашке пиджака и как бы случайно он клал её на стол рядом с собой, где бывал по делам. Недавно ему пришлось расследовать одну кражу. Мелкую, но кражу. Там часто бывавшая в доме подруга дочери и познакомила с родителями воровку. Неожиданно, увидев на столе фотографию Павла, женщина, чью квартиру обворовали, сказала:
— О. Я знаю этого человека. Он приходил в соседнюю квартиру.
— К кому?
— Там жила странная молодая парочка. Днём они были дома, а вечером уходили, и так до утра почти каждый день. Этот парень приезжал на импортной машине. У женщины было странное прозвище не-то «султанша, не-то ханша» — вспоминала она.
— Может Гейша? — помог ей Василий.
— Точно. Вы их тоже знаете? Она яркая, похожая на Кармен, да и он красивый, черненький с бородкой.
— А его не знаете как звали?
— Нет, не слышала ни разу.
— Вы не вспомните когда они здесь жили?
— Конечно помню. У меня внучка в то время родилась. Это было в июне 1991 года. Ей сейчас пять лет и восемь месяцев.
— В каком роддоме родилась ваша внучка?
— В первом, в первом городском, Да тогда еще там ЧП произошло, ребёночка украли. Вот тогда-то и съехали отсюда эти молодые. Мы свою Ниночку привезли из роддома, а их машина отъезжала. Хозяйка сказала, что совсем уехали.
— А этот человек что делал у них?
— Не знаю. Только я его в один день, когда Ниночка родилась на лестнице встретила. Бегом взбегал по лестнице.
Василий решил поговорить с хозяйкой. Оказалось, что она гостит у дочери в Подмосковье и вернётся не ранее чем в июле.
— Значит он был знаком с Ханом и Гейшей, — думал Василий подходя к машине.
