Хан обдумывал путь добычи купюр. Взять банк или сберкассу означало навлечь на себя опасность и кто знает, сумеют ли они провести такую операцию, тем более, что он рассорился, скрывая деньги, почти со всей бандой. Жорик и Пётр были центром «малины», но Хан понятия не имел более о том, как они живут. Ему нельзя было показаться в своей компании из-за утаивания суммы, где им тоже причиталось кругленькое вознаграждение.
— Что если нам снова потрясти Павла? — осторожно спросила его Гейша.
— Как? Что я скажу ему о ребёнке? Мы с тобой понятия не имеем где он и что с ним?
— Нужно наведаться на хутор и всё выяснить.
— А ты не боишься своих дружков? Они гораздо опаснее Павла. Он в твоих руках и не захочет скандала. Мы можем спокойно поселиться у него под носом во флигеле его законспирированного дома и там решим, как действовать дальше.
— А ты молодец, — похвалил Гейшу Хан. — Павел никогда не заходит во флигель.
— Ещё бы он находится в глубине, за домом и никому не виден со двора. Даже в той комнате, где его можно было бы увидеть, окна полностью тёмные, непроницаемые. Днем он там не бывает, а ночью «все кошки серы».
— Думаю, что парой лимонов мы разживемся безболезненно.
— Сначала нужно позвонить ему в дом и выяснить как и что.
На звонок Хана ответила женщина, сказала, что его нет дома. У него своя юридическая фирма и они могут обратиться туда. Телефон фирмы дала и положила трубку. Вере в голову не приходила мысль спросить, кто звонит. Она считала всех клиентами своего мужа, которым известен его домашний телефон.
В доме Ивановых поселилась грусть. Она прочно вошла сюда и закрепила на годы свои позиции. Анна Ильинична работала в школе. Её специальностью были русский язык и литература. Добрый характер и отличная коммуникабельность позволяли вести уроки без эксцессов и жалоб на учеников. Она было постоянным предметом зависти тех учителей, кто пришёл в школу не по призванию, а дабы иметь специальность. Очень часто такие люди постоянно ссорились с учениками, их родителями, проводили массу мероприятий на создание своего авторитета, а их ученики не ценили, срывали уроки и давали обидные прозвища. Единственным утешением в этой, по их мнению, неблагодарной работе, была власть, власть над непокорными, но никуда от них не скроющимися учениками. Они сладостно, с ожесточением ставили жирные колы и двойки в дневники и писали сопроводительные комментарии, после которых явно обиженные на чада родители, срывали на них зло. Ученики получали подзатыльники и лишались прогулок, отрывались по мнению родителей, от неприятных друзей. Всё это бумерангом возвращалось к учителям сорванными уроками, прозвищами и непослушанием, а иногда и явным бунтом. Директора мало интересовала эта сторона взаимоотношений учителя и учеников. Где их взять Сухомлинских и Макаренко? По призванию учителя — редкое явление. У многих есть знания, а передать их другим они не умеют, и тогда в классе все поголовно ходят в двоечниках. Учителя нервничают, срываются, ставят незаслуженно низкие оценки бунтарям, родители приходят в школу, покорно сносят обиды и многие встают на сторону учителя, иногда оставляя свое чадо обиженным незаслуженно в угоду кому-то. Рабская покорность русского человека зачастую руководит им с детства до старости. Взаимоотношения людей — штука тонкая и разбираться в них нужно долго и кропотливо. Тут всегда не хватает времени и возможности.
