— Тут ещё вот что, — продолжил Биг Босс, — звонил Стефан, у него есть определённые сомнения насчёт психического здоровья его друга, но этот друг не желает обращаться к специалистам. И мы со Стефаном немного порешали, и в итоге, я отправляю тебя в командировку на несколько дней, надеюсь ты ещё не успела распаковать чемоданы с переезда к Стефану? Ох, уж как он рад, как рад твоему переселению. Иногда мне кажется, что он вполне мог стать тем самым маньяком, лишь бы добиться того, что ты будешь рядом, — Дмитрий Евгеньевич неловко засмеялся, шутка была и правда так себе, я вежливо улыбнулась, представить, что Стефан лишает кого-то жизни, я не могла.
— Не наговаривайте на Стефана, он лучший, — я смутилась ещё больше, а Дмитрий Евгеньевич снова рассмеялся, — все же хочется знать подробности командировки. И могу ли я отказаться?
— Можешь, но я бы не советовал, это тебе и опыт бесценный, и отдых, и прибавка к зарплате. Кстати, твоя пластиковая карточка готова, бухгалтеру привезли ее ещё на прошлой неделе, так что ты можешь ее забрать, а то Стефан грозился сам разобраться с нашей бухгалтерией. Я не мог допустить такого инцидента.
Шеф сегодня сыпал псевдошутками, но моё приподнятое настроение не могло это испортить.
— Дмитрий Евгеньевич, а когда будет моя командировка?
— То есть, ты не против? Я думаю, вы обсудите это со Стефаном, но я так понял, что в эту пятницу и выезжаете.
— Хорошо, на сегодня клиентов больше нет?
— Уточню у Киры, но мне казалось, что мистер Вселенная на сегодня последний, — шеф нажал на кнопку селектора, — Кира, ещё кто-нибудь записался?
— Нет, Дмитрий Евгеньевич, господин Франк перенёс консультацию на завтра. Да и правда сказать полчаса до конца рабочего дня, вряд ли кто уже подойдёт.
Она ошиблась, буквально через минуту автоматические двери открылись, пропуская девочку-подростка, она нерешительно постояла на пороге и тихо подошла к стойке администратора:
— Здравствуйте, я бы хотела попасть на приём к доктору Рабену.
Распущенные длинные волосы, ненакрашенные глаза, тёмные круги под ними, синяя рубашка и чёрные джинсы — я наблюдала за ней в приоткрытую дверь, уже собралась одеваться, как тут клиентка.
— Дмитрий Евгеньевич, отбой, там девушка, — я снова достала из сумки блокнот и привычным жестом поправила очки.
— Сейчас Кира ее анкетирует и мы ее примем, — шеф вышел из-за стола и расстелил на кушетке пушистое мягкое покрывало.
Тихо блямкнул мой телефон, пришло сообщение от Стефана, он интересовался, во сколько за мной заехать. В ответном сообщении я сказала, что не знаю, когда освобожусь.
Время шло, а селектор молчал.
— Кира, — не выдержал Биг Босс, — где клиентка?
— Я записала ее через месяц, — пролепетала секретарь. Дмитрий Евгеньевич выскочил в приёмную.
— Где она? — первый раз я видела шефа в гневе, раздутые ноздри, покрасневшее лицо, сжатые кулаки, алая пелена раздражения. Я закрылась, не люблю сильные эмоции.
Кира указала слабой рукой в сторону холла и дверей:
— Только что ушла.
— Кира, встала и пошла за ней! Мы примем ее сейчас, как и всех тех, кому нужна помощь, а мы можем ее оказать.
— Но… — попробовала возразить Кира.
— Я сказал: верни ее! И, кстати, ее приём оплачиваешь ты.
Кира закрыла рот и, раздраженно зыркнув на шефа, ушла за девочкой. А я стала понимать, почему его зовут Большим Боссом. Зрелище было впечатляющим, Рабен будто вырос за мгновение и увеличился в размерах. Суровость в глазах и справедливость на деле, настоящий босс и не просто, а Биг Босс!
Вернулась Кира быстро, к тому времени доктор Рабен уже успел снова нацепить на себя образ толстяка-добряка и воссесть в своё неизменное кресло, я села на стул за кушеткой.
— Дмитрий Евгеньевич, к вам клиентка, — раздался от двери голос Киры.
— Пригласите и… Кира, задержитесь до конца сеанса.
Секретарь отдала шефу анкету клиентки и вышла, недовольно скривив лицо.
Шеф бегло просмотрел бумаги и протянул их мне.
Что мы имеем: Марина Баварская, шестнадцать лет, ученица выпускного класса колледжа точных наук, подозревает, что она не биологическая дочь своих родителей.
Девочка тихо зашла, аккуратно прикрыв дверь. Я подняла голову и посмотрела на неё: ничего не изменилось: бьющее фиолетовое отчаяние, настороженный взгляд, тёмная одежда…
— Здравствуй, Марина, — начал шеф, сознательно игнорируя обращение к клиентке на "вы". Подростка подобное проявление вежливости могло лишь оттолкнуть, — проходи и присаживайся.
Девочка присела на краешек кушетки и вопросительно посмотрела на психолога.
— Сейчас мы поговорим с тобой и попробуем выяснить, что же тебя тревожит.
— Хорошо, — прошелестела Марина. Нервное напряжение девочки проникало ко мне и мешало сосредоточиться.
— Может, ляжешь на кушетку? Она довольно удобная, — шеф старательно улыбался, и Марина медленно легла, глядя на потолок, — Марина, расскажи мне, что случилось…
— Мои родители мне не родные.
— Что натолкнуло тебя на эту мысль?
Девочка вздохнула:
— Неделю назад я искала мои детские фотографии для стенгазеты и увидела тонкий фотоальбом. Я его раньше не видела, из любопытства я открыла его и просмотрела…
— Что же ты там увидела?
