Требование предоставить достаточные основания, прежде чем оспаривать гарантии защиты личной жизни, никак не затруднит расследование террористической деятельности. Во-первых, у федеральных властей есть огромное количество инструментов для расследования и отслеживания активности неграждан, подозреваемых в терроризме. Во-вторых, восстановление защиты Четвертой Поправкой никак не противоречит положениям «Патриотического акта», который снял запреты, препятствующие правительственным силам охраны правопорядка и разведывательным агентствам в доступе к информации.
Требование достаточных оснований для выписки ордера не задержит расследование террористической деятельности. Приготовления могут быть проведены в соответствии с конституцией в случае чрезвычайной ситуации, и разрешения могут быть выданы для дел, в которых у силовиков не хватает времени на получение ордера. Фактически, требование к силовым структурам о предъявлении достаточных основания, может помочь силовикам обращать внимание на реальные угрозы, в связи с чем, исчезнет проблема информационного переполнения, которая сильно затрудняет попытки правительства отследить источники финансирования террористов.
История показывает, что власть, которую мы даем федеральному правительству сегодня, остается у него на неопределенный срок. Как мы можем быть уверены, что грядущие президенты не злоупотребят этой властью? Политически мотивированные налоговые проверки и расследования ФБР были использованы прошлыми администрациями для уничтожения политических противников. Прошлые злоупотребления надзорными органами были первопричиной появления FISA.
Даже некоторые из самых горячих сторонников текущей волны нарушений закона о частной жизни и нападений на гражданские свободы однажды поняли – когда уже Билл Клинтон заявил, что эти полномочия слишком опасны, чтобы вверять их правительству. Джон Эшкрофт, в течение нескольких лет генеральный прокурор при администрации Буша и ярый сторонник «Патриотического акта», не всегда был так безразличен к гражданским свободам. Будучи сенатором США во времена Клинтона, Эшкрофт предупреждал о предполагаемых вторжениях в частную жизнь:
«Администрация Клинтона желает дать федеральному правительству возможность следить за всеми внутренними и международными компьютерными коммуникациями. ФБР хочет иметь доступ к декодированию, систематизации и обсуждению финансовых сделок, личных электронных почтовых ящиков, и личной информацией посылаемой за границу – и всё это во имя национальной безопасности.
Заинтересованность администрации в досмотре электронной почты – это весьма нездоровый прецедент, особенно данное этой администрацией ФБР право записывать чужие разговоры, а налоговой службе – лезть не в свое дело. Каждое средство, с помощью которого люди поддерживают связь, может быть использовано ими для незаконных действий. Тем более это не повод давать Большому Брату ключи от наших е-мейл-дневников, открывать записи наших расходов, читать наши медицинские карты, или переводить наши международные сообщения. ... Это может иметь далеко идущие последствия, касающиеся индивидуальных пользователей, компаний, библиотек, университетов, учителей и учащихся».
Вот четкий пример предупреждения и скептицизма. Но Республиканская администрация хочет тех же полномочий, а все предупреждения улетают дымом к небесам.
Консерваторы осмотрительнее отнеслись к запросу администрации Клинтона о надзорных полномочиях, осознавая, что те запросто могут быть использованы на полицейские или идеологические цели. Например, «терроризм» может быть просто определен как активизм, который теперешняя вашингтонская администрация осуждает. А не далее как в 1970-х, консервативный ученый Роберт Нисбет предупреждал:
«Давно прошел тот день, когда эта фраза [«национальная безопасность»] была ограничена тем, что непосредственно касается реальной войны. Каждому известно, что со времен Второй Мировой войны и президента Ф.Рузвельта эта фраза стала постоянно расширяющимся прикрытием для любых правительственных действий, направленных на применение силы, сокрытие информации и непомерное и непрерывное расширение армии правительственных чиновников. ... Как мы теперь точно знаем, использование ФБР и других силовых ведомств президентами и другими высшими чиновниками исполнительной власти для целей негласного сбора информации, электронной слежки и других подобных вторжений в частную жизнь, восходит напрямую к Ф.Рузвельту, и эта практика с тех времен только расширилась и интенсифицировалась как никогда ранее. И, естественно, эти самодержавные вмешательства со времен Уотергейта оправдываются национальной безопасностью. Из документов очевидно следует, что практика прикрытия национальной безопасностью использовалась каждым из президентов после Ф.Рузвельта».
