206. Что касается революционной стратегии в целом, единственные моменты, на которых мы настаиваем категорически, заключатся в том, что доминирующей целью должна быть ликвидация индустриальной системы, и что нельзя позволить конкурировать с ней никакой другой цели. Что же касается прочего, революционеры должны взять на вооружение эмпирический метод. Если опыт показывает, что некоторые из рекомендаций, данных в предыдущих параграфах, не приводят к хорошим результатам, то от них следует отказаться.
207. Против предложенной нами революции, вероятно, будет выдвинут тот аргумент, что она обречена на поражение, потому что (как утверждается) на протяжении всей истории технология всегда прогрессировала и никогда не шла вспять, поэтому технологическая регрессия невозможна. Но это утверждение ложно.
208. Мы различаем два типа технологии, которые будем называть маломасштабной и организационно-зависимой. Маломасшабная технология — это технология, которая может быть использована малыми сообществами без содействия извне. Организационно-зависимая технология — это технология, которая зависит от крупной социальной организации. Нам известны лишь незначительные случаи регрессии маломасштабной технологии. Но организационно-зависимая технология регрессирует ВСЕГДА, когда социальная организация, от которой она зависит, терпит крах. Пример: когда Римская империя развалилась,[99] римская маломасштабная технология уцелела, потому что любой сообразительный деревенский ремесленник мог соорудить, например, водяную мельницу, любой искусный кузнец мог варить сталь по римской методике и т. д. Но римская организационно-зависимая технология РЕГРЕССИРОВАЛА. Римская водопроводная система обветшала и так никогда и не была восстановлена. Римские техники дорожного строительства были утеряны. Римская система городской канализации была забыта, так что лишь с относительно недавних времён канализация европейских городов стала тождественной канализации Древнего Рима.
209. Причина, по которой технология кажется всегда развивающейся, заключается в том, что за век или, возможно, два до индустриальной революции большая часть технологии была маломасштабной. Тогда как большая часть технологии, развившейся после индустриальной революции, является организационно-зависимой. Возьмём для примера холодильник. Без деталей заводского изготовления или возможностей постиндустриального машинного цеха горстке местных ремесленников было просто невозможно собрать холодильник. Если бы каким-то чудом они преуспели в этом, без надёжного источника электрической энергии он всё равно был бы для них бесполезным. Так что им пришлось бы построить на реке плотину и соорудить генератор. Для генераторов требуется огромное количество медной проволоки. Представьте себе попытку её производства без современного машинного оборудования. И где бы они взяли газ, пригодный для холодильника? Было бы гораздо проще построить льдохранилище или сохранять провизию сушкой и сортировкой, как это и делалось до изобретения холодильника.
210. Таким образом, совершенно очевидно, что, если индустриальная система будет однажды полностью уничтожена, технология производства холодильников быстро потеряется. То же самое верно и для другой организационно-зависимой технологии. И если однажды эта технология будет утеряна почти на целое поколение, потребуются века, чтобы восстановить её, как это было тогда, когда она создавалась изначально. Уцелевших технических книг будет мало, и они будут разрозненными. Индустриальная система, если её отстраивать с нуля без помощи извне, может быть восстановлена лишь по стадиям: вам понадобятся инструменты, чтобы сделать инструменты, для того, чтобы сделать инструменты, для того, чтобы сделать инструменты… Потребуются длительный процесс экономического развития и прогресс социального обустройства. И даже при отсутствии идеологии, противостоящей технологии, нет никакого основания полагать, что кто-либо будет заинтересован в восстановлении индустриального общества. Энтузиазм по отношению к «прогрессу» — феномен, свойственный исключительно современной форме общества, и, по-видимому, он не существовал до XVII века или что-то около этого времени.
211. К концу Средневековья существовало четыре основных цивилизации, которые были приблизительно одинаково «развиты»: Европа, исламский мир, Индия и Дальний Восток (Китай, Япония, Корея). Три из них остались более или менее стабильными, и только Европа стала динамичной.[100] Никто не знает, почему это произошло: у историков есть какие-то теории, но это только спекуляции. Во всяком случае ясно, что бурное развитие по направлению к технологической форме общества происходит лишь при особых условиях. Так что нет никаких причин допускать, что продолжительная технологическая регрессия не сможет быть осуществлена.