Жизнь довольно интересная и загадочная штука. Еще вчера ты был никому не нужным заурядным художником в небольшом курортном городке, а уже сегодня волею судьбы и небольшого обмана становишься известным архитектором, за которым бегает элита города. И все бы хорошо, но вот появившиеся видения далекого прошлого переплетающиеся с повседневной жизнью никак не дают расслабиться. Что это, похмельный бред ? или все же...
1
Восходящее солнце и трепетное чувство подгоняет семнадцатилетнюю Досиго, дочь вождя племени Потато, вперед по тропе. Она, стремительно совершает прыжки через кустарники, ветви, сквозь джунгли, на берег океана, в бухту'Пота-тау'. Иногда попадет под лучи восходящего солнца, пробивающие плотную толщу джунглей. Смуглый, стройный стан окутан косиши, кожаным полотнищем, исполняющим роль одежды местных женщин. Она на высоких ногах парит над землей. Смолянисто черные волосы развевает встречный ветер. Эта картина могла бы напомнить невольному зрителю несущегося в чаще хищного зверя, совершающего свой последний рывок в погоне за добычей. Досига стремится как можно быстрее попасть на берег и вероятно в последний раз увидеть юношу по имени Пабло. На протяжении шести месяцев он заставлял биться непонятным образом ее сердце и дрожать голос.
Тропа вырывается из объятий деревьев на высокий обрыв, с вершины которого открывается, завораживающая своей красотой, панорама бухты.
Бухта 'Пота-тау'. Туземцы называют ее тихой водой. Она расположилась в северной части острова Сан-Сальвадор. От грозного океана, шквала волн она отделена грядой рифов и только лишь в часы прилива корабли могут безопасно пройти их и попасть под защиту бухты 'Пота-тау'. Это малообъяснимое для окружающих явление происходит два раза в сутки, в полночь и полдень. На один час поднимается уровень океана и позволяет совершать маневр судам при заходе или выходе из акватории. На протяжении семи лет это место для своего пристанища облюбовали конкистадоры и за это время построили из подручного материала настоящий форпост на побережье. Постройки, мало напоминающие неприступную крепость, но со своим причалом. Над вратами, ведущими за частокол, возвышается флаг, указывающий на принадлежность данных земель Испанской короне, а одно из зданий внутри форпоста увенчано крестом. В последнюю экспедицию на одной из каравелл прибыла группа миссионеров во главе с пастырем Бенедиктом, дабы повернуть дикие народы Нового мира лицом к Богу, и обратить их в истинную веру.
Периодически группы конкистадоров с миссионерами уходили вглубь джунглей исследовать новые территории, обращать в веру заблудших рабов божиих, и конечно же добывать золото своему королю, да и себе заодно. В ходе таких походов практически всегда разорялись селения туземцев, которые располагались на пути экспедиций, а местные жители попадали в рабство. На протяжении последних лет такой участи избегало лишь одно племя на побережье, Потато, на землях которого и располагалась бухта 'Пота-тау'.
С момента первой высадки Испанцев на Новую землю, сложились условно-дружеские отношения между вождем племени и конкистадорами, что позволило избежать осквернения святынь племени и открытого грабежа селения, расположенного в семи километрах от бухты. Иногда, однако, происходили конфликты, в основном связанные с попытками вновь прибывших матросов проникнуть в святилище туземцев с одной лишь целью, хищения золотого изваяния, божества туземцев 'Манико' и золотого жезла вождя, символа власти на землях Потато. На этот безумный поступок могли пойти только совершенно выжившие из ума или сильно захмелевшие пришельцы. Каждый житель форпоста неоднократно слышал, да и сам по нескольку раз пересказывал страшные истории. Жуткие несчастья преследуют осмелившихся даже просто дотронуться к этим золотым, увесистым, и манящим к себе любого, кто хоть однажды на них взглянул, вещицам.
Ритуальные предметы находятся во владении вождя племени, но только шаман племени, который согласно преданию, может безнаказанно прикасаться в определенное время суток к божеству, забирать 'Манико' и уносить его в святилище. С испанцами, прикасавшимися к золотому изваянию, происходили несчастные случаи, приводившие к смерти. Среди обитателей форпоста эти истории передавались с некоторым преувеличением, и наверное в связи с этим на протяжении двух лет никто не тревожил 'Манико'. Последние шесть месяцев, когда в форпосте появился пастырь, даже упоминание о золотом изваянии считалось богохульством и могло быть чревато последствиями для верующих.
2
Сейчас бухта защищает от разрушительного океанского шторма три испанских каравеллы 'Жози', 'Пинту' и 'Нинью', некоторые из которых еще помнят великий переход через Атлантику во главе с Христофором Колумбом.
