Оставшись одна, судья раскрыла конверт, достала деньги. Сумма ее поразила. Две тысячи долларов! То есть больше шестидесяти тысяч рублей. Она подумала, что за учителя истории заплатили слишком уж много. И ее впервые посетило смутное беспокойство. Елизавета Андреевна снова посмотрела на деньги, затем на копию постановления. «Почему они так заинтересованы, чтобы Седых принял участие в выборах? — задумалась она. — Можно ведь отменить выборы и провести их через два месяца. Тогда Александр Александрович примет в них участие на законных основаниях. Почему они так спешат?»
У нее не было ответа на этот вопрос. Елизавета Андреевна переложила деньги в сумочку и еще долго чувствовала себя не совсем уверенно. Дело было не в огромной сумме, которую ей заплатили. Она наконец сообразила, что такие деньги мог дать только Качанов. Лишь за него могли заплатить две тысячи долларов. И тут наконец-то поняла, что смерть Нечипоренко могла убрать с предвыборной гонки и самого Качанова. Почему же раньше ей не пришло это в голову? Или этот милый человек с таким хорошим честным лицом, который вчера с ней разговаривал, все-таки ее обманул? Ей не хотелось в это верить. Но полученная сумма слишком уж нервировала. Поэтому, подняв трубку телефона, судья набрала номер больны «Скорой помощи».
— Здравствуйте, — сказала она услыщав женский голос, — с вами говорит следователь межрайонного суда Трохина Элизавета Андреевна, мне нужен главный врач больницы. — Игорь Сергеевич еще не пришел, — сообщила девушка, — у них дома, кажется, ремонт. Мы звонили их соседям. У вас срочное дело?
— Нет-нет. Я только хотела узнать, как здоровье вашего пациента Нечипоренко. Как он себя чувствует?
— Не очень, — призналась девушка, — но его кажется, забрали. Я слышала, что его увезли на операцию.
— Куда увезли? — опешила Трохина. — Он же нетранспортабельный.
— Я не знаю, — ответила девушка, — но врач разрешил. У него лечащий врач Сидоров, он разрешил забрать больного.
— Можно вашего Сидорова к телефону?
— Но его сейчас нет, — пояснила ее собеседница, — он уехал вместе с больным.
— Тогда понятно. Извините. До свидания. — Трохина положила трубку и облегченно вздохнула. Нельзя быть такой подозрительной. В голову лезут разные глупые мысли. Конечно, лечащий врач уехал вместе с пациентом, чтобы на месте подсказать хирургам, какая именно операция нужна Нечипоренко. Она снова посмотрела на свою сумочку и тяжело вздохнула. И почему ей заплатили такие деньги, ведь она всего лишь выполнила свой долг и восстановила справедливость?
Павел Бубенцов именно в этот момент переступал порог местной избирательной комиссии. Он принес сюда постановление суда и передал его председателю избирательной комиссии, заслуженному ветерану с несколькими рядами орденских ленточек на пиджаке.
— Вот здорово, — обрадовался председатель, — как хорошо, что все так получилось. Александр Александрович наш лучший учитель, один из самых известных людей в городе. А его так несправедливо отстранили. Мы вынуждены были подчиниться решению суда, но я сам писал и в прокуратуру, и суд, чтобы они пересмотрели это несправедливое решение. Из-за покосившегося сарая лишать человека возможности быть избранным в депутаты! Мы вам очень благодарны, товарищ… как ваша фамилия?
— Кузнецов, — соврал Паша. Зачем говорить этому типу свою настоящую фамилию? Он легко может узнать, что Бубенцов — представитель предвыборного штаба другого кандидата.
— Вы благородный человек, — пожал ему руку председатель, — мы прямо сейчас начнем печатать новые бюллетени. Как это здорово! У нас вообще большие проблемы с нашим участком. Никогда раньше такого не было.
— И не будет, — пообещал Паша, — теперь у вас появится новый депутат, который сумеет достойно представлять ваши интересы в Государственной думе.
Он с удовольствием увидел, как председатель вписывает фамилию Седых в список кандидатов. Бубенцов дождался, когда старичок начнет звонить, и незаметно вышел на улицу. Несмотря на осень, было еще достаточно тепло. Паша взглянул на выглянувшее солнце. Ему было приятно, что он сумел выполнить «альтернативный план» шефа. Симонов заперт в собственной квартире и отрезан от телефонов. Тело Нечипоренко спрятано от посторонних глаз в небольшой больнице. И наконец, судья Трохина вынесла постановление суда по протесту прокурора, восстановила учителя истории в списках кандидатов. Петровский должен быть доволен своим учеником. Вспомнив о нем, Паша улыбнулся. И снова достав телефон, набрал известный ему номер.
— Что опять? — услышал он голос шефа.
— Все в порядке, — радостно отрапортовал Бубенцов, — постановление суда готово, я передал его в местную избирательную комиссию.
— Постановление от вчерашнего числа? — уточнил Святослав Олегович, — ничего не перепутали?
— Ничего. Я все сам проверил. Трохина диктовала своему секретарю. Постановление от вчерашнего числа. Все чисто. И в избиральной комиссии наше постановление тоже приняли. Все нормально, они сейчас будут регистрировать Александра Александровича.
— Хорошо. Сколько заплатил?
